Синопское сражение. Звездный час адмирала Нахимова

Для продовольствия русской армии, направленной в дунайские княжества, был заготовлен двадцатидневный запас сухарей, круп, вина, перца, уксусу и порционного скота, сверх того, свезено в Кишинев еще двухмесячный запас.

По соглашению с молдавским и валахским господарями местная полиция должна была оказывать содействие нашей армии. На самом деле положиться на молдавских полицейских-дарабанцев и местных пограничников-граничар было никак нельзя. Кроме как воровать все, что плохо лежит, пить вино, да трескать мамалыгу, они ничего не умели.

Но к этому относились с пониманием: не пакостят, и то ладно!

В Константинополе тем временем вовсю мутил столичный плебс зять султана Мехмед-Али, известный как поборник древних устоев ислама. Мехмед-Али был давно помешан на священной войне с неверными. В этом у вельможи был свой расчет. По праву османлисов султанский престол зятю не светил при любом раскладе, зато стать владетелем какой-нибудь отвоеванной у неверных провинции, да еще с правами шейха, – это было возможно.

– Вначале мы с помощью англов и франков свернем шею московитам, а потом разделаемся и с этими гордецами! – откровенничал Мехмед-Али в кругу своих приспешников. – Что касается меня, то не успокоюсь до тех пор, пока не водружу над всем миром зеленое знамя пророка! Русские осквернили своими пятками наш Дунай, пусть же за это они наполнят его воды своей собачьей кровью!

От таких речей бросало в дрожь не только великого визиря и Ресми-эфенди, но и самого султана – уж больно воинственен был его зятек! Сам Мехмед-Али воевать, впрочем, не собирался и от предложенной ему должности трехбунчужного паши в Дунайской армии отказался, сославшись на недомогания.

Несмотря на это, с Мехмедом-Али надо было считаться. Зять султана был популярен среди улемов и софтов, а также в толпах черни.

Мехмед-Али был человеком дела, и вскоре уже его люди собирали в подворотнях нищих и бродяг, щедро сыпали им карманы звонкое серебро:

– Кричите по улицам и площадям смерть московитам и славу воинам Аллаха! Собирайте людей и ведите их ко дворцу.

Султан должен услышать ваш глас!

Бродяги пробовали гнилыми зубами серебряные монеты, деловито спрашивали:

– А смерть султану кричать?

– Пока рано! – объяснили им.

Спустя какой-то час Константинополь огласился истошными воплями поборников войны.

– Вот он, великий глас твоего народа, мой всемогущий отец! – показал рукой на беснующиеся под окнами дворца толпы прибывший к султану Мехмед-Али.