Всадник рассвета (Собрание сочинений)

Напрягая слух, пытаюсь разобрать в грохоте пушек незнакомые мне нотки. Если так, то это значит, что с берега тоже ведут ответный огонь. Однако ничего незнакомого мои уши не улавливают, и я успокаиваюсь.

– Опустить аппарель[3 - Аппарель – опускаемая металлическая сходня, предназначенная для высадки десанта и выезда автобронетехники из десантного трюма десантного корабля]! – раздается по циркуляру голос командира корабля.

Гудя мотором, медленно опустился горизонтально металлический настил-трап, по которому нам предстоит сейчас съезжать прямо в воду.

– Пошел десант! Пошел первый! – кричит голос в динамике. И уже не по-уставному, тоном ниже: – Желаю удачи, ребята! Возвращайтесь живыми!

Первый – это я.

– Давай! – говорю своему механику-водителю. – Обороты держи как можно меньше! Спускаемся с аппарели, сразу отходи влево! Начинаем выстраиваться для движения к берегу! Ну, с богом! Пошли, славяне!

Мой танк, утробно урча двигателем, сползает и плюхается в раскаленную солнцем воду.

За ним второй, третий… За танками пошли бэтээры – амфибии. Выстроившись в походный порядок, начинаем движение к желтой полоске пляжа, за которой видны чахлые рощи занесенных песком пальм. В триплекс лихорадочно осматриваю берег, не видно ли где вспышек орудийных залпов, но ничего подобного обнаружить не могу. Зато хорошо видно, как по всему пляжу и дальше встают султаны песка – это уже вовсю работает наша корабельная артиллерия. Справа виден строй танков Мишкиной роты. Его машины идут к берегу на хорошей скорости, четко выдерживая дистанцию. Да иначе и быть не может: Мишка есть Мишка!

Внезапно слышу бешеную дробь по танковой башне. Рядом с плывущим танком встают фонтанчики воды. Еще мгновение, и они почти закрывают мне видимость. Значит, по нам уже начали вести огонь! Значит, впереди бой за высадку! Что ж, теперь только вперед, а там будь что будет!

* * *

Проснувшись, я долго не могу прийти в себя, все время возвращаюсь к фрагментам своей прошлой жизни.

Тягостные раздумья о загадках собственного бытия прервал стук в дверь.

– Входи! – Я нехотя спустил ноги со своей лежанки. Это Любомудр. Старик выглядел взволнованным и озабоченным.

– Ты говорил с Перуном? – спросил он меня.

– Да! – кивнул я ему.

– Велел ли он тебе следовать в нечистые земли?

– Да! – снова подтвердил я.

– Готов ли ты к этому подвигу!

– Разумеется, готов, – развел я руками.