Всадник рассвета (Собрание сочинений)

В тот момент я почему-то почувствовал себя в сравнении со своими спутниками полным ничтожеством, не умеющим столь невозмутимо и хладнокровно творить суд над врагами.

…Когда все было кончено, мы собрались вместе. Наверное, вид окровавленных и вконец уставших людей был совершенно жуток, но нам было не до этого. Мы молча смотрели друг на друга и не узнавали. На лицах, покрытых коркой запекшейся крови, остались лишь глаза. Не хотелось даже говорить, на это уже и не было никаких сил. С Вышатой мы подошли к лежавшему ничком воину.

Это был речной стражник по имени Темнич. Оборотень разорвал ему кольчугу и вырвал зубами большую часть живота. Затем снесли в одно место и других погибших. Всего их оказалось пятеро. Из воинов Небесного Холма погиб Зверич, остальные были речными стражниками. Затем мы наскоро обложили наших погибших хворостом и подожгли. Что бы ни случилось, священный обычай расставания с павшими должен быть неукоснительно соблюден. После этого мы обмылись в близлежащем ручье. День был в самом разгаре, но солнце светило в этих краях как-то по-особому: тускло и безрадостно.

– Надо уходить отсюда побыстрее! – резонно заметил воевода. – Кто знает, что еще может вскоре здесь произойти.

Закинув за спину исцарапанные когтями оборотней щиты и бросив мечи в ножны, мы молча побрели вперед, стараясь не оглядываться на сотворенное нами.

Остаток дня прошел относительно спокойно. Никто нас не тревожил. Но далеко отойти от места побоища нам все же не удалось. Сказалась страшная усталость: едва начало смеркаться, мы, не сговариваясь, остановились на ночлег.

Кое-как я заштопал разорванную тельняшку. Вакула помог скрутить порванные кольца на кольчуге.

В ту ночь я спал как убитый. Не было ни снов, ни тревог. Это был скорее даже не сон, а какое-то глубокое забытье, когда разум и тело одновременно проваливаются в некую черную дыру. Сколько мы проспали, не знаю. Когда я открыл глаза, солнце было уже в зените. Сев, я огляделся. Наши понемногу очухивались и с явной неохотой, позевывая и потягиваясь, переходили в состояние сознания и бодрости.

Рядом со мной, положив под голову кулак, сладко причмокивал во сне Всегдр.

Внезапно я вспомнил Ворона, и меня приятно согрела мысль, что сейчас ему, вероятно, не до нас. Еще бы, вчера мы не только почтили его своей стрелой, но и положили всех его оборотней. Уж не знаю, как обстояло дело на самом деле, но думаю, что этим мы нанесли немалый удар по всему царству нечисти.