Штурм Корфу

Действительно, еще в XIX веке военный министр, историк Милютин писал: «За блеском побед Суворова в Северной Италии как-то забыли блеск побед Ушакова в Южной Италии».

Эту историческую правду мы сегодня восстанавливаем, и роман В. Шигина «Штурм Корфу» способствует этому. В общем, наш любознательный читатель получает интересную познавательную книгу. С чем мы его и поздравляем. Ну а нелюбознательному придется довольствоваться «Пиратами Карибского моря». Думать не надо. И он вполне удовлетворится надписью на архивной папке на Керкире (Корфу) «Русско-турецкая оккупация 1798—1799 гг.

». В. Шигин не согласится с этим.

В.Н. Ганичев,

автор книг об адмирале Федоре Ушакове,

доктор исторических наук, профессор

Часть первая.

От бастионов Мальты до пирамид Гизы

Памяти Валентина Саввича Пикуля,

открывшему историю Отечества

моему поколению, посвящаю эту книгу

Чему, чему свидетели мы были!

Игралища таинственной игры,

Металися смущенные народы,

И высились, и падали цари,

И кровь людей, то славы, то свободы,

То гордости багрила алтари.

    А.С. Пушкин

Глава первая.

Пасьянс императора Павла

Взойдя на престол после внезапной смерти матери императрицы Екатерины Второй, Павел провозгласил невмешательство России в европейские дела и сосредоточение на делах внутренних. Но долго оставаться вне Европы у нового императора не получилось. Уже через год пришлось серьезно задумываться, с кем и против кого дружить. Армии революционной Франции взламывали одну за другой старые границы.

Якобинцы сумели отбить австрийское нашествие и изгнать англичан из Тулона, а затем никому еще неизвестный генерал Бонапарт захватил Италию. Было очевидно, что отсидеться за пограничными столбами не удастся. На фоне вражды с Парижем неожиданно для всех наметилось сближение с извечным врагом – турками. Канцлер Александр Андреевич Безбородко по этому поводу иронизировал, имея в виду французов:

– Это же надо быть такими уродами, чтобы подружить нас с турками, чего отродясь не бывало!

Ситуация была на самом деле весьма необычная.

Когда российский посол в Константинополе Кочубей получил письмо Павла Первого, он не поверил своим глазам и перечитывал его снова и снова: «По общим делам в настоящем положении, когда непрочное французского правления существование, а притом и не самые решительные воюющих противу нее держав успехи, полагают всю войну сию в число самых неизвестных.