Приключения порученца, или Тайна завещания Петра Великого

Если Карл двинет из Польши на Малороссию или через Литву на Смоленск, встретить его будет нечем.

Эта дождливая, не ко времени погода вконец испортила настроение Петру. Сегодня, как обычно после славной ночной попойки и шумных фейерверков он проснулся в восемь часов по полудни, выпил холодного хлебного квасу, потянулся, размял, замлевшие от сна длинные тонкие руки, подошёл к окну и вздохнул сырой холодный воздух. Марта спала, мирно похрапывая, укутавшись пуховой периной.

– Вот чёртова баба– подумал Пётр – приворожила меня дыркой своей, да мясом тёплым.

Сколько не стараешься, не мнёшь её – всё мало. И что интересно, всё вовремя делает, и смеётся и промолчит и совет добрый даст. Умна сволочь, по-бабски предана и умна.

– Ты уже встал, Петенька, сокол мой ясный. Я сей час, кофию сварю. Ты как перед работаю хорошо поешь, али только бутерброд…

– Да лежи уж… Я в мастерскую…

Была у Петра задумка – с утра канделябру выковать, что в Ревеле на заборе видывал. Узор – необыкновенный, а как подступить – не знал.

Лучше всякого похмелья его трезвила физическая работа. В труде, как и во всём, не знал Пётр удержу, работал до изнеможения.

– Петенька, голубчик, тебе бы надобно почту посмотреть, да дела государственные поделать, а потом уж и за работу приниматься…

– Молчи дура, сам знаю. Если не поработаю, сама знаешь, чего натворить могу…

– Ну не сердись, друг любезный, прости дуру необразованну…

– Да будет тебе, по уму – так ты выше любой из этих, образованных, да родовитых…

Ну досыпай, я пошёл…

Пётр спустился в кузнечную мастерскую.

Там, в мастерской, на полу, накрывшись ветошью спали два подмастерья, Васька Брыль, молодой и безусый тульский крестьянин и Митька Цыган – бородатый, чёрный, как смоль мужик, обладающий исполинской физической силой, молчаливый и суровый.

– Ну что, братва, подъём и за работу – крикнул Пётр. Подмастерья проснулись, дико огляделись. Митька встал, молча подошёл к жбану с ледяной водой, выпил без остановки целую кружку.

– Погодь, царь – батюшка, вашеблагородь, дай по нужде хоть сходить то., проворчал Митька.

– Что б мигом, некогда баклуши бить да дрисню разводить, у меня ещё работы целый воз.

– Знаем мы твою работу, вино пить, да баб лапать…

– Ух ты курва, я ж те язык-то вырву…

– Да не ссучись ты государь, коль не знаем… Мы мигом.

Работа началась. Пётр орудовал молотком, Митька бил молотом, а Васька раздувал меха.