Секс – игрушка, любовь – ловушка. Часть первая романа. Сучье племя. Эротический дневник ретросексуала

Единственная актуальная задача – бдительно следить за муженьком.

Перед кем стараться? Перед этим ничтожеством и потенциальным предателем? Зачем? Маскировка сбрасывается. Пришло время испытывать мужичка на прочность и прочно садиться ему на шею. Своеобразный курс молодого бойца, как в армии – выдержит или сломается? А сломается почти наверняка, не при малых нагрузках в эксперименте – так при больших. Дорогу осилит идущий бульдозер! В женском обличье.

С жизнеутверждающим, всепоглощающим сексом в нашей семье также произошла волшебная по сути, но совершенно типичная по распространенности в семейной жизни трансформация.

По прошествии долгих лет изматывающего семейного счастья он, этот радостный секс, куда-то свинтил. Ушел. Испарился.

Сперва здоровую и крепкую духом интимную жизнь покинула многоликая и очаровательная Камасутра. А затем и он – родимый, классический, семейный. Который на боку, как снотворное средство.

И остались только высокие отношения под названием платоническая любовь, не отягощенная судорожными конвульсиями с тяжелым сопением в кровати.

Мал-помалу все становилось как-то примитивнее и проще. Проснешься, бывает, ночью, погладишь по спине, подумаешь: «Эх, сейчас бы!!!» – и с этой сладкой мыслью засыпаешь.

Тем не менее, несмотря на годы и прогрессирующую фригидность, девушка моя оставалась милой и привлекательной и эстетически продолжала доставлять удовольствие. К ее чести, с точки зрения ухода за собой она всегда была и продолжала оставаться на высоте. За долгие годы жизни со мной никогда не видел, чтобы она была внешне неряшливой и неухоженной.

Комплекс симпатичной женщины требовал от нее при любых обстоятельствах оставаться опрятной и красивой. Особенно меня умиляло подкрашивание губ перед тем, как выйти из квартиры с мусорным пакетом. Правда, в квартире было то, что женщины называют уютом и домашней обстановкой, а если точнее – полный бедлам.

Я оставался преданным, терпимым и податливым трудоголиком, продолжающим ее любить и нянчиться как с ребенком, терпеть и прощать любые причуды изворотливого на глупость женского ума.

Оставались неизменными и некоторые, ставшими ритуальными, привычки. Например, практически каждый день говорить, что я ее люблю.

Приходя с работы, я каждый день говорил: «Дай я тебя обниму и поцелую». После чего начинал лапать ее руками, трогая груди и имитируя грязные, похотливые домогательства. Иногда добавляя какую-нибудь пошлость, типа: «Покажи письку. Ах, не хочешь. Ну ладно. Тогда только булочки.