Три сестры и Васька

– Туда и пошёл, – беспечно отвечал Иван, но всё-таки спросил Ваську, к чему она придумывает небылицы про староверческую семью.

– А мне забавно, что люди верят всякому вранью, – отвечала та.

– Ну ты уж больше не выдумывай ничего.

– А сам-то выдумываешь, – не соглашалась Васька.

Отец задумчиво теребил русые усы:

– Бывает, придумываю.

Иван Чудинов по натуре своей был человеком неунывным. И людей старался бодрить. По утрам дочек наставлял:

– Проснулись и сразу внушайте себе: всё лучшее впереди. Тогда и вправду будет всё хорошо.

Любимая песня у него была про авиаторов: «Всё выше, и выше, и выше!» А к припеву этому добавлял: «Нас не на помойке пальцем делали».

Идя по Коромысловщине, не мог Иван не дать совета соседям или не разыграть кого-нибудь из механизаторов. К примеру, того же Демида Кочергина или Рудика Ярофеева.

– Пить вредно, – провозглашал фельдшер Серафим Федосович Ивонин. – Даже перед обедом пятьдесят грамм вредно.

– Правильно, – вроде поддерживал Иван фельдшера. – Пить пятьдесят грамм перед обедом не только вредно, но и мало.

– Да ты что? – недоумевал фельдшер. – Вредно!

– Тебе, конечно, вредно, – убеждённо добавлял Иван, – а мне мало.

– Капуста почто-то никак не вяжется, – сокрушалась дебелая крутобокая почтарка Августа. Прошлый раз, задержав взгляд на мощной фигуре почтарки, Иван ей сказанул, что каждой женщине в соку требуется соковыжималка. Не нужна ли она ей?

– Тьфу на тебя, – окрысилась тогда Августа. – Непаханное боронишь.

Ну а тут про капусту разговор, как обойтись без совета? По словам почтарки, вроде все способы задобрить капусту она применила: навозной жижей поливала, от слизней табачной пылью посыпала, а не завёртывается капустка, будто петух опел.

– Ну а как ты её садила-то, Августа Михайловна? – покрутив ус, сосредоточенно нахмурив лоб, сочувственно спросил Иван.

– Как? Обыкновенно. Рассаду нарастила, земельку вспушила, перегною положила и ткнула. И не говори, всё по-хорошему изладила.

– Ткнула и всё? – ужаснулся Иван.

– А как? – озадачилась Августа и, навалившись увесистым торсом на калитку, приготовилась слушать.

– А вот как. Надо после посадки-то попу заголить и каждой капустине показать с приговором: расти-вырастай круглая да тугая, как заднюха моя. А ты ткнула и всё. Разве так…

Августа, приготовившаяся к дельному совету, сначала открыла от изумления рот, а потом разрядилась руганью:

– Тьфу на тебя. Озор ты, Иван, и хулиган.