Три сестры и Васька

И все возили к нему свои закапризничавшие «ящики».

Когда проходили по сельской улице от мастерских на поля комбайны, Васька замирала от восторга. Наверное, так в древности шли на водопой мамонты. А тут три первые могучие комбайны «Дон», за штурвалами которых Рудольф, её отец и Витя Востриков – самые-наисамые. Васька радостно прыгала на обочине дороги, махала руками: «Ура, парад, парад!» И гордые сосредоточенные комбайнёры взмахивали ей руками: привет, привет, малявка!

А здесь Рудик Яровиков подтрунивал над Васькой.

– Чо, Вась, поди на свадьбу варенья-то наготовить хочешь? Жених-то есть?

– Да где их теперь найдёшь? – отвечала Васька по-взрослому.

– А чо искать-то. Вон Федька Кочергин, куды с добром.

Федя щекастенький, волосы дыбком, недовольно бурчал:

– Нужна она мне, – и, отодвинувшись, отворачивался от Васьки. Дулся, чтоб не заподозрили чего.

Зато когда нападали на разводья земляники, у Федьки прорезалась страсть к разговору. Тут он поучал малышню:

– Земляника любит терпенье. Попробуй по такой крохотке насобирать бидон.

Черника быстрее берётся, но комарья там. Живьём съедят.

То ли от отца такая говорливость передалась, то ли сам полюбил поучать Федя.

Но когда видели ягодное раздолье, разговор угасал.

Поначалу брали ягоду усердно, а потом надоедало и придумывали развлечения. То купаться шли, то перекусить садились. Федька раскручивал леску на черёмуховом удилище и забрасывал в омуток на старице удочку, надеясь поймать хорошую рыбину. Васька с Верой Клековкиной оставалась в земляничнике.

У них бидоны были вместительнее, и подходили девочки к измазанным в песке купальщикам с полными посудинами ягод. Ребятня, одумавшись, снова принималась собирать землянику, но звала их к вагончику бригадир Таисья Фроловна Дарьялова, которая успевала к этому времени распорядиться с покосами и сварить суп из мясной тушёнки да заверетенить макароны по-флотски. Накормить пять-шесть ребятишек – не в убыток.

Она первой замечала старание усердных ягодников и хвалила Ваську с Верой, припав к бидонам: – Дух-то какой, – и крутила головой.

Федька приходил с жалким полузасохшим окунишкой.

– Коту на уху, – говорил отец Демид Кочергин. – вон Васька-то сколь ягод нацапала, а ты.

– Ещё успею, – успокаивал Федька отца, но не успевал добрать бидон. Однако хватало для материных похвал и пяти-шести стаканов, набранных сыном.

Красива около Коромысловщины Вятка-река. С высокого берега видно не только низменную пологую равнину и боры, перелески.