Три сестры и Васька

Месяц спрятался за рощу,

Спят речные берега…

Хороши июльской ночью

Сенокосные луга…

Только я ли виновата,

Что утеряно кольцо,

Что ладони пахнут мятой

Да ромашковой пыльцой.

В небе вспыхнули зарницы,

Над рекой туман поплыл.

И уж время расходиться,

Да расстаться нету сил.

Три раза заставляли любящие сенокосную пору коромысловцы повторить эту песню, и Галина Аркадьевна три раза пела, вкладывая душу в исполнение, а Иван Родионович так прочувственно играл, что не восторгаться было нельзя.

Зато Василиса с позволения клубарки выдала такую озорь под свой полубаян, что зрители крутили башками: ну Васька даёт! И только учительница Татьяна Витальевна хмурилась: нельзя школьнице эдакое петь, пусть и на злобу дня, да в Коромысловщине всё это дозволялось. Лишь бы весело было да попадало не в бровь, а в глаз. Конечно, добавила Васька от себя к зачернушкинским частушкам. Наверное, в этом и ценность их была.

Вы на праздник собралися,

Весели нас, Василиса.

С уважением к селу

Вас сейчас повеселю.

В Коромыслах у магазина

Два подкидыша лежат.

Одному лет сорок восемь,

А другому шестьдесят.

А про наши магазины

Злая славушка бежит:

Что получше, подешевле

Под прилавочком лежит.

Сыграй, милая гармошка,

В сельмаг послали босоножки.

Мои ножки топнули,

Босоножки лопнули.

За прилавком я стою,

Дефициты раздаю

И подружкам, и родным,

Председателям своим.

Спать не любит наш Фомич,

С рассветом поднимается.

А те, кто любят магарыч,

На работе маются.

В Коромысловщине грязь,

Комбайн по ступицу увяз.

Ох, весёлая пора —

Комбайн тянут трактора.

Я по улице хожу,

Председателя бужу.

Председатель, выдай замуж,

Я доярочку рожу.

Сыграла всё гармошечка,

Взбодрила вас немножечко,

А как праздник провожу,

Гармонь на полку положу.

Все Василисины намёки продавщице, пьянчугам, хоныге Матвею Исайкину и председателю Григорию Фомичу поняли коромысловцы.

Усердно хлопали. А продавщица в слёзы. Пришлось самой Анфисе Семёновне ходить за хлебом, потому что на Ваську продавщица даже смотреть не хотела.

Председатель колхоза Григорий Фомич растрогался и сказал Ваське:

– Бес ты, а не девка, – и вручил дефицит – коробку конфет, а «подкидыши» надули губы. Ну, Васька, погоди. А Ваське хоть бы хны.

Ну а Ивану и после концерта пришлось играть. Всю новёхонькую рубаху на животе истёр.