Три сестры и Васька

– Тяжелее водки книги-то, – определил он.

И послала Татьяна Витальевна свой любимый девятый. Быстренько выстроила в цепочку парней и девчонок, и потекли пачки в квартиру. Василий Васильевич выделил Ваську.

– Тёзка ты моя, – сказал он.

Жена Василия Васильевича Елена Ипатовна бледная, очень красивая женщина стояла, опершись на тросточку, и говорила, что ей вот так стоять стыдно, но она носить тяжести не может и ходить ей трудно. Сердце, но она ребяток чаем напоит с вареньем.

Оказывается, из-за Елены Ипатовны и перебрался агроном в Коромысловщину.

Нужны ей были из-за больного сердца чистый воздух и покой.

Васька, разнося молоко по селу, больше всего любила заходить к Шиховым. Там Елена Ипатовна обязательно угостит ватрушкой или посадит пить чай с печеньем и книжку новую покажет, Василий Васильевич назовёт тёзкой.

Книги у них помещались на стеллажах, занимая в большой комнате целых три стены.

– Почти полная подписка Достоевского, Толстого, Тургенева, Горького, Диккенса, Цвейга, Гюго, Шиллера у нас есть.

Даже библиотека Всемирной литературы, – оглаживая тома, перечисляла Елена Ипатовна. – Вот почитай.

Васька брала аккуратно завёрнутую в газету очередную книгу. Не прочитать было нельзя, потому что Елена Ипатовна спрашивала, кто из героев ей понравился и почему?

Шиховы выписывали так много газет и журналов, что почтарка Августа Михайловна только головой крутила:

– Такую прорву читать, с ума сойти.

– Для меня родина – это русский язык.

Я просто наслаждаюсь, когда слышу, как говорят здешние старушки, – откровенничала Елена Ипатовна с Васькой.

– Эдак, эдак, матушка, – подделывалась Васька под старушечий говор, и они обе заливались смехом.

– Ну-ка, ну-ка, повтори, – просила Елена Ипатовна, и Васька повторяла.

– Ты Анну Герман певицу знаешь? – спрашивала Елена Ипатовна. – Небесный божественный голос, – умилялась она.

Васька научилась распознавать голос Анны Герман по радио, и ей тоже стали нравиться её песни.

Она даже выучила мелодии на полубаяне.

Пока она смотрела книги, Елена Ипатовна успевала вымыть банку из-под молока и всегда отдавала её хрустально сверкающей. Не в пример клубарке или Инне Феликсовне, которые вечно не успевали обмыть посуду. А надевая сандалии или осенью сапоги, замечала Васька, что они обтёрты заботливыми руками Елены Ипатовны. И теперь, заходя к Шиховым, она обтирала обувь о траву или мыла в колоде.