Трясина (не) равнодушия, или Суррогат божества

И это будет ошибкой! Но ошибкой, за которую я не ответственен, так как четыре, пойми, четыре человека до меня пришли к выводу о виновности Фёдорова! И хватит, на этом я считаю тему исчерпанной.

– Сергей Сергеевич, можно было хотя бы допросить свидетеля, этого, как его, Костина. И Плотников настаивал на его допросе. То, что свидетеля не нашли, не является основанием для оглашения его показаний.

– Всё это штучки адвоката. Я Плотникова давно знаю, он для защиты своего клиента сделает всё что угодно. Заплатили они этому свидетелю, вот он и пропал.

– А как же статистика телефонных соединений Фёдорова? Согласно ей он в момент убийства находился чуть ли не в другой части города.

– Путаешь ты всё. В другой части города находился не Фёдоров, а его телефон.

– Но по телефону разговаривали!

– И что? Значит, разговаривал кто-то другой. Ведь второго собеседника не нашли.

– Но его необходимо было найти и допросить! Тогда мы точно знали бы, кто пользовался телефоном Фёдорова.

– Бредни.

Агата Кристи, Рекс Стаут и Александра Маринина в одном флаконе. Лишняя трата времени и сил, которые бы ни к чему не привели.

– А как же презумпция невиновности?! – с отчаянием в голосе спросил Павел.

– Чёрт! – в сердцах вскрикнул Сергеев. – Павел, когда я был молод, чуть старше тебя, я рассуждал также, как ты. Да, я также, как и ты старался разобраться в каждой мелочи, рассмотреть все детали под микроскопом. А потом устал этим заниматься и понял, что так называемая презумпция направлена на то, чтобы преступники уходили от ответственности.

Каждый второй в суде заявляет, что он невиновен. И на половину из них практически нет доказательств. И что всех оправдывать? Ко всем ним надо относиться равнодушно, абстрагироваться от них. И когда я стал так делать, всё стало работать, всё стало складываться.

– И у вас никогда не было сомнений в своей правоте?

– Почему же? Были и есть. Но я просто не обращаю внимания на эти сомнения, забываю о них и выношу решение.

– А если те, четверо, думают также как вы?

– Всё, – Сергеев вскочил на ноги, – этот разговор меня утомил.

Иди домой, отдохни, а завтра с новыми силами приходи на работу. Я сам доведу приговор до ума.

Лебедев, больше не задавая вопросов и, не возражая, взял свою сумку и вышел из совещательной комнаты, оставив Сергеева одного.

Последний встал у окна, приоткрыл его и закурил сигарету. Странно, но слова молодого студента задели его, что-то тронули внутри.