Время летучих паутин. Двадцать саженей к югу

Хозяйка надвигалась на него, как баржа, сорвавшаяся с якоря, и путь к спасению оставался один – безусловное отступление.

– Вот нашли справочное бюро! – неслось ему вслед. – Есть спецслужбы, они деньги за это получают! Почему страдать должны нормальные люди?

Слышавший окончание тирады малолетний сосед испуганно посмотрел на подошедшего Ферапонтова, но ничего не сказал.

– Ну что же, друг мой тёзка, – обратился к нему Ферапонтов, – первый блин, как ему и положено… К прочим соседям обращаться уж не станем.

Ведь не станем? Ситуация в целом ясна. И поедем-ка мы прямиком в администрацию нашего славного поселения. Там вряд ли есть кто-нибудь из спецагентов, но облечённые должны сыскаться. Ты как?

Его пассажир хранил молчание, и это молчание ясно говорило, что ничего хорошего он уже не ждёт. Хорошее закончилось вместе с кратким гостеванием его у этого большого Николая.

Главы на месте не оказалось, но заместитель нашёлся.

– О-о! – поднял брови молодой муниципальный служащий, – это у нас кто? Николай Иванович, у вас внук появился?

– Внуком пока не обзавёлся.

А вот этот юный гражданин остался без присмотра. Подобрал вечером на улице. Дома – никого. Вот она и проблема.

– Ты чей же будешь? – протянулся над столом хозяин кабинета. – Как тебя зовут?

– Коля, – нарушив обет молчания, безнадёжно бросил гость, отстраняясь.

– А фамилия? Как твоя фамилия?

Ответа на этот раз не последовало, и молодой столоначальник вопросительно посмотрел на Ферапонтова.

– Улица-то Косая, дом 16. А фамилию не знаю, не сказали – соседка там оголтелая.

– Клавдия Сергеевна, – высунувшись в коридор, позвал громко муниципал, – зайдите на секунду!

Клавдия Сергеевна, дама в годах, но по всему видно, деятельная и стопроцентно осведомлённая, тут же определила фамильную принадлежность дитяти.

– Так это же Жанки Киселёвой сын! Ведь собирались забрать в опеку, да так и не собрались. Где не надо – быстро! У них бабушка есть, да бабушка старая, за ней самой пригляд нужен.

У нас-то Петрова за этот сегмент ответственная, так на больничном же, вторую неделю. Вы, Игорь Петрович, знаете. Тебя маленький, как? А, Коля? Коля, есть хочешь? Попьёшь чаю?

Ферапонтов облегчённо вздохнул:

– Ну, я пойду. Пока, Николай! Ещё увидимся!

Поименованный Николай едва сдерживался, чтобы не расплакаться. У Ферапонтова на душе скребли кошки, но имелось спешное дело, и он тихо вышел из начального кабинета.