Безблагодатность

На «Атлантах» мой плот перевернуло, меня оглушило и вынесло неизвестно куда. И похоже, сейчас я тоже на какой-то метеостанции.

Теперь надолго замолчал Иван. Николай терпеливо ждал. Наконец рация ожила.

– Ты, наверное, ошибся. На Акишме нет другой метеостанции. И нигде поблизости нет.

– Может и ошибся, – не стал спорить Николай. – Тут домик на берегу, а рядом четыре метеобудки. Только всё давно заброшенное.

– Бред какой-то, – сказал Иван. – Посмотри, там буржуйка есть?

– Есть, в углу стоит.

– А на боку у неё ничего не нацарапано?

Николай встал, подошёл к печке и осмотрел её.

– Есть надпись. «ССО-66».

Иван издал странный звук – то ли кашель, то ли нервный смешок.

– А может там и «Бином» есть?

– Какой бином? – не понял Николай.

– Рация. Железный ящик. У него в левом верхнем углу шильдик «Р-107».

Николай подошёл к столу.

– Есть Р-107. Только он уже пустой, от него один корпус остался.

– Пустой корпус… – повторил Иван. – Странно… А ведь я сейчас как раз по нему с тобой и говорю.

Николай опустился на табурет и уставился на разорённый остов «Бинома», осколок давно ушедшей эпохи. Мысли вертелись в голове, производя свою привычную работу – отбрасывали всё невероятное, выстраивая понятное объяснение необъяснимому.

– Этот метеоролог просто спятил. Что за пургу он нёс! Этого же не может быть. Иван явно бредил, ещё и меня чуть не заразил своим безумием.

Радость нежданного общения сменилась раздражением. Николай поднёс рацию к губам, вдавил до упора кнопку PTT и заорал в микрофон:

– Ты меня разыгрываешь?! Это что, шутка?!

– Хотел бы я чтоб это было шуткой, – ответил Иван.

 – Но с фактами не поспоришь. Мы с тобой в одном и том же доме, сомнений быть не может. Но, кажется, в разных временах. Или в разных реальностях.

11

Николай закашлялся, поперхнувшись морошкой. Вывод, конечно, напрашивался; но озвученный прямым текстом, звучал абсурдно.

– Ну ты загнул! – усмехнулся Николай. – В разных временах! Ты, случаем, не писатель-фантаст?

– Я метеоролог, – ответил Иван.

 – Я ведь уже говорил. А сам-то ты кто по профессии?

– Иерей, – вырвалось у Николая, но он тут же поправился, – бывший.

– Поп, что ли?

– Поп.

– Тогда я догадываюсь, о чём ты думаешь. Что мы умерли и попали в чистилище, или как там у вас это называется.

– Что ты умер, – хотел поправить его Николай, но сдержался и сказал, аккуратно выбирая слова, – или один из нас умер.

– Один из нас! – передразнил его Иван.