Продолжение легенды

 – За что она её так любила и предпочитала мне? Не смазливое же личико привлекало её, как Стюарта. Теперь и брат легко отказывается от меня, чтобы быть с ней. В чём её секрет? Чего я не вижу в ней такого, что видят они?

Размышляя, она машинально кивала на причитания тети Питти, даже не замечая, о чем идет речь.

– Эшли прав: будь на месте Скарлетт любая другая женщина, я бы постаралась замять скандал.

Теперь Индия сожалела, что так опрометчиво поступила тогда, поддавшись чувству ненависти к своей бывшей сопернице.

– Кто же мог знать, что это не адюльтер, – рассуждала Индия, – что их связывают куда более сильные чувства еще с юности? Может, Мелани догадывалась об этом и считала себя виноватой перед Скарлетт, что отняла у нее возлюбленного? И кто знает, что она сказала ей перед смертью? А если благословила их брак, и они поженятся? Вся Атланта признает мою правоту, но память бедной Мелани будет опорочена, и этого родственники не простят ни им, ни мне.

Индия поджала и без того тонкие губы, прикидывая возможные исходы.

– Будет ли лучше, если он женится на какой-нибудь добропорядочной южанке с кучей бедных родственников, которые тут же начнут обвинять его в том, что он не может обеспечить семью, а мне придется ладить со всеми?

Мисс Уилкс была неглупой женщиной – по всему выходило, что лучшего брака, чем со Скарлетт, и пожелать нельзя. Она молода, успешна, богата и очень щедра, но главное он любит её. Только, конечно, нужно выдержать время траура, хотя бы год…

Так или иначе, угроза Эшли подействовала.

Индия решила попытаться наладить отношения сразу после возвращения Скарлетт из Тары – делить уже нечего, да и жить тяжело. Прошли те времена, когда она с гордостью возвращала брату его деньги, тем более, что теперь, если они у него и случались, то неизменно оставались в салуне. Эшли совсем забросил дела на лесопилке, жили на то, что давал дядя Генри. Адвокат считал своей обязанностью заботиться о престарелой сестре. Индия всякий раз испытывала неловкость, приходя в его контору за содержанием для тети Питти, и впервые сама задумалась о работе. Батлеры, конечно, не оставят их, но сколько можно жить на подачки.

VII

После разговора с сестрой Эшли пил неделю кряду, и она потеряла всякую надежду, что он когда-нибудь образумится, глядя в его пустые глаза, чужое серое лицо, то разгневанное, то самое несчастное на свете, лицо человека, дошедшего до крайности в своих внутренних переживаниях.