Веселые приключения покойников

Только надолго застрянешь в юношеском возрасте. Тебе ведь многому предстоит научиться. Ты, с какой планеты?

– Земля. Солнечная система, – на всякий случай добавил Степан. Затем, смутившись, прошептал:

– Как вас, кстати, зовут?

– Меня зовут Энзера Вайд. Я не знаю такой планеты Земля, но мой компьютер знает почти все.

Она коснулась запястья, на котором висел браслет в форме искрящейся сороконожки, и тронула один усик. Тут же возникла гигантская объемная голограмма. Низкий голос произнес:

– Что ты хочешь узнать, Энзера Вайд?

– Сведение о планете Земля в солнечной системе.

Компьютер заговорил, он очень быстро сбрасывал слова-коды, одновременно с ураганной скоростью мелькали голографические изображения. Девушка внимательно смотрела необычайное кино. Ее зрачки то сужались, то расширялись, по лбу стекала тонкая струйка пота:

– Довольно! – Произнесла она и щелчком пальцев выключила компьютер.

– Я все поняла. Твоя планета все еще находится на довольно низком уровне развития.

Что ж, я проведу тебя в первый класс. Как, кстати твое имя?

– Степан Громов.

– Теперь ты будешь называться Зером Солнцев. Фамилия в честь вашего светила, а Зером значит первый. На этой планете ты первый, воплощенный из загадочного мира Земля. Вступай в новую жизнь.

Она подхватила свежеиспеченного Зерома на руки и понесла по коридору. Степан задергался, затем растеряно уставился в прозрачный потолок. Небо было оранжевым, и на нем не было солнца. Хотя глазам было больно, младенец успел рассмотреть две необычайные светящиеся формы.

Огненно-красный треугольник, его лучи больно терзали сетчатку глаза, и пурпурно-фиолетовый ромб, испускающий ласковое голубое сияние. Зером по-детски ткнул пальцем в небо:

– Это искусственные светила?

Девушка качнула головой:

– Ошибаешься. Это все пока еще природное, наша вселенная еще молода, и звезды не успели погаснуть.

– А почему они треугольные? Ведь шаровидная форма естественна для звезды.

– Это чудеса шести измерений.

Когда я впервые увидела, меня это тоже поразило. Иное натяжение материи, совсем по-другому протекают термоядерные реакции и, как следствие, вместо традиционного шара ромб и острые углы. Если тебе повезет, и ты проживешь хотя бы двести циклов, привыкнешь. Хотя цикл у нас условность, они все разные. Этот мир гораздо загадочнее, и абсолютно непредсказуемый.

Степан вздохнул:

– Трудно найти более непредсказуемый мир, чем наша планета Земля.