Сирийский экспресс

…Вообще-то Сейфуддин являлся подчиненным Рабаха, и тот вполне мог ограничиться при встрече традиционным обниманием и касанием шек, но глава разведки решил иначе. Он приветствовал прибывшего троекратным поцелуем в обе щеки, после чего заключил в объятия, как поступают, если встретились давно не видевшиеся близкие друзья. При этом Рабах наблюдал за реакцией Сейфуддина. Тот, опешив на какое-то мгновение, от фамильярности своего шефа, тут же взял себя в руки и, со своей стороны, приобнял Рабаха так, словно они и в самом деле закадычные приятели.

При этом, обняв начальника, он тут же отступил на шаг и опустил голову в знак покорности. Своим маленьким экспериментом Рабах остался доволен. Он продемонстрировал подчиненному свое особое отношение, а тот показал, что умеет мгновенно реагировать на смену ситуации и в то же время проявил понимание и такт.

По обычаю, после столь эмоциональных приветствий следовало бы перейти к обмену дежурными фразами, расспросам собеседника о его успехах, здоровье, семье.

Но Рабах вновь спутал все карты, неожиданно начав с Сейфуддином разговор так, словно видел его первый раз в жизни:

– Ты на самом деле столь сведущ в морском деле, и предан халифату, как о тебе говорят?

– Да, досточтимый, – спокойно, словно он только и ждал столь неуместного вопроса, ответил Сейфуддин, мгновенно приняв правила новой игры своего шефа, словно они действительно встречаются впервые. – В той, другой своей жизни я много плавал на кораблях, а ныне уже пять лет сражаюсь под зеленым знаменем Пророка, не зная жалости к его врагам.

Глава разведки наконец изобразил улыбку углами губ. Он добился того, чего хотел, лишний раз протестировал своего подчиненного на сообразительность и реакцию и теперь мог переходить к самому предмету разговора:

– Сможешь ли ты провести большое судно по Средиземному морю, минуя все опасности?

– Смогу, ведь я специально учился этому целых шесть лет!

– А готов ли ты отдать свою жизнь во имя Аллаха, если это будет нужно?

– Для меня это будет высшей честью!

Рабах буквально впился глазами в лицо своего собеседника, стремясь разглядеть в нем хотя бы тень мгновенного сомнения.

Но нет, Сейфуддин был совершенно невозмутим, будто только что не согласился принести себя в жертву.

– Тогда садись! – Рабах жестом показал на небольшую софу подле своей. – Разговор нам предстоит долгий…

Халиф принял Рабаха и Сейфуддина после дневной молитвы. На входе оба сняли обувь.