Золотой ключ

– Да какой мой приятель, я вижу его второй раз в жизни. Вы, я думаю, и сами должны понять, кого тут надо спрашивать о единице тупости, – достаточно резко ответил Виктор.

– Вы намекаете на меня? – поинтересовался Славка, чем вызвал сочувственные улыбки своих собеседников. – И это правильно. О единице тупости надо спрашивать именно меня. Ибо это я сегодня, ну, не то чтобы вывел, но, во всяком случае, заявил о коэффициенте тупости. Над цифрами еще, конечно, поработать нужно. Вон Цельсий как лихо с температурой все обыграл.

Вода замерзает – ноль градусов. Кипит – сто. Простенько вроде бы, а на самом деле очень толково. Очень. А вот что мне взять за отправные точки, даже и не предположу.

И Виктор, и Андрей Иванович слушали его, не перебивая, но, похоже, с трудом сдерживая смех.

Первым не выдержал старший слушатель:

– Вы сказали, что заявили о коэффициенте тупости? Нельзя ли в этом месте чуть поподробней?

– Можно, – и Славка, сделав паузу, пафосно произнес: – Уважаемые господа,

с большой радостью ставлю вас в известность, что сегодня необычный день.

И замечателен он, прежде всего, тем, что отныне есть четкая и понятная всем единица человеческой тупости, которую я назвал БЕЛЬМЕС. И если исходить из того, что в русском языке есть старинное выражение «ни бельмеса не понимает», значит, чем меньше Бельмесов, тем лучше. Но возможно, что это не так. Или не совсем так. Ну, здесь я еще должен буду подумать. Да, мне надо хорошенечко все обмозговать.

В завершение Славкиной речи собеседники захлопали в ладоши.

Славка раскланялся, как человек, произведший фурор и сорвавший несмолкаемые аплодисменты.

– Андрей Иванович, – представился пожилой мужчина.

– Очень приятно. Вячеслав.

– Андрей Иванович, – и он подал руку второму парню.

– Виктор.

Так состоялось знакомство этих совершенно разных людей, потянувшее за собой целую череду совершенно нелепых, а порой даже совсем идиотских случаев и событий.

4

Андрей Иванович Труболетов родился в русской деревне со странным названием Новый Копыл.

Поселение тянулось длинной полосой вдоль берега славной реки с поэтичным именем Красивая Меча. Как сейчас бы сказали, все участки располагались исключительно на первой береговой линии. Реку от домов отделяла не очень широкая полоса огородов и проселочная дорога. В непосредственной близости к реке ничего не строили, так как во время весеннего паводка Красивая Меча иногда разливалась настолько широко, что вода подходила к порогам домов.