Копье Лонгина. Kyrie Eleison

Но, благодарение Господу, их присутствие – гарантия нашей безопасности хотя бы на ближайшие дни.

Гул набата между тем нарастал. Город готовился к обороне, внизу на большой городской площади, которая со временем получит название Пьяцца Кавалли, суетились люди, милиция занимала свои места возле крепостных бойниц.

– Ваше преподобие, вам надлежит поспешить к воротам, дабы услышать, с чем и к кому пожаловали тосканские гости.

Гвидолин послушался совета и заспешил вниз. Страх в его душе уступил место суетливым размышлениям.

С момента появления в Италии короля Рудольфа он и его город неизменно держали руку бургундцев. В связи с этим тосканцев можно было вроде бы и не опасаться, они также находились в ещё более жестком и долгом противостоянии с Беренгарием. Однако король Рудольф уже на девять с лишним месяцев застрял в земле франков, и в его отсутствие у равных ему по силе и возможностям князей вполне могло взыграть желание поднять мятеж. Так что совсем уже расслабляться не стоило.

Прошло немало времени, прежде чем Гвидолин добрался наконец до пармских ворот.

За это время он уже успел услышать неоднократный призыв гостевого горна, очевидно вызывавшего на переговоры или просившего горожан пустить их к себе. Гвидолина встретил глава городской милиции. Все прочие преклонили колено при появлении хозяина Пьяченцы.

– Вашему преподобию милость Господа, доброго здравия и времени на заботы о нас, – учтиво ответствовал глава милиции, здоровый и жизнерадостный саксонец, оставшийся в Пьяченце ещё со времен похода императора Арнульфа и сделавший в городе неплохую карьеру.

– Благодарю вас, сын мой. Приветствую вас, жители Пьяченцы! – Гвидолин повернулся к согбенным спинам горожан. – Прошу вас не отвлекаться на мою персону, а продолжать усердно исполнять дело своё. Итак, мой честный комит[32 - Термин широкого применения – от командира отряда до графа.], что за тосканский гость пожаловал к нам и с какой целью?

– Графиня Берта Тосканская шлёт приветствие вашему преподобию и желает войти в пределы Пьяченцы.

– Берта Тосканская? Сама графиня Берта, – забормотал епископ, – вот так неожиданность. Цель свою она вам, конечно, не сказала?

– Не сказала, ваше преподобие.

– Я бы очень удивился, если бы было наоборот. Что же, – сказал епископ, хлопнув в ладоши, – шлите графине Берте приветствие от Пьяченцы, мы будем счастливы лицезреть её милость, город разрешит войти ей и её сопровождению в количестве тридцати человек.