Низвергая сильных и вознося смиренных. Kyrie Eleison

Она явно рассчитывала, что я отправлюсь вслед за Теодорой, но, благодарение Господу, этого не произошло и она осталась как есть – матереубийцей.

– Вы уверены, что это сделала она? Вся ваша курия единодушно уверяет, что она не появлялась в вашем дворце несколько месяцев и прибыла только тогда, когда вам стало плохо.

– Она сделала это руками своей глупой сестры. Но против неё действительно нет доказательств, и поэтому я не могу в открытую обвинить её. Но уверяю тебя, моя Теодора всё поняла в тот же миг, и Мароция не опровергала её обвинения.

– Невероятно. Убить свою мать!

– По всей видимости, в её планы входила только моя смерть, но Божественное Провидение распорядилось иначе. Есть, есть в свершившемся особый божественный смысл, демонстрирующий всем нам, что греховный поступок есть греховный поступок, какими благими целями он бы ни прикрывался.

– А она, думаете, прикрывалась благими целями?

– Безусловно, подавляющее большинство преступников уверяют себя, что творят зло во имя какого-то, иногда выдуманного для собственного оправдания, блага.

Приступ кашля прервал речь понтифика. Пётр своевременно пододвинул папе сосуд с эфирными маслами, облегчающими дыхание.

– Подумать только, брат мой, справиться со всеми врагами в Италии и пасть в результате собственного легкомыслия от рук блудницы.

– Внутренний враг всегда опасней внешнего.

– Ты прав, брат мой. И остаток дней, дарованный мне Господом, я посвящу тому, чтобы отправить эту женщину на Высший суд. Едва ко мне вернулась речь и боли начали отступать, я приказал курии направить письмо королю Гуго, в котором я, глава Церкви Христа, не просил, но уже умолял прибыть его как можно скорее в Рим. Пусть его сюзерен, император Людовик, доживает свои последние дни, но я уже не мог далее ждать и потому призвал Гуго к себе, пусть он здесь дожидался бы своей коронации.

– Гвидо Тосканский помешал этому.

– Да, король откликнулся на мою просьбу и, не медля ни минуты, направился в Рим, однако тосканцы преградили ему дорогу, и в первой же стычке королевский авангард был опрокинут молодым висконтом Ламбертом. Гуго не стал далее искушать судьбу и меряться с Ламбертом воинскими талантами, но тем не менее я остался благодарен королю. Отправляя ему письмо, я просчитывал два варианта событий.