Низвергая сильных и вознося смиренных. Kyrie Eleison

– Как знаешь, – вздохнула Мароция, – твоя судьба в твоих руках.

И она позволила себе также опуститься в прохладный бассейн. Вынырнув, она увидела, что её сестра в отчаянии кусает губы. Мароция подплыла к ней.

– Ты видела, Теодора, у тебя уже появились морщины возле глаз!

Теодора махнула рукой. В любое другое время она непременно отреагировала бы на слова сестры, но сейчас ей было не до того.

– Твоя грудь уже не так высока и упруга, у тебя появился живот, а ведь ты, в отличие от меня, ещё не рожала.

Теодора слегка очнулась.

– Ты о чём, сестра?

– О том, что годы берут верх, но есть средство замедлить их силу.

– Как?

– В Святой земле есть море, в котором невозможно утонуть. На берегах его есть целебная грязь, и ванны из этой грязи, говорят, принимала ещё Клеопатра, черпая из них молодость и силу для своей кожи. Вдоль моря растут волшебные травы, замедляющие для человека бег времён. Всё это хорошо известно мне, так как я до последнего времени пользовалась всем этим, а рецепт я случайно нашла в архиве старой герцогини Агельтруды.

– Ты пользовалась? Одна? А ведь я, глядя на тебя, догадывалась, что секрет твоей стойкой красоты не подарен тебе природой. Я даже думала, что здесь какое-то волшебство. Но почему ты ничего не говорила об этом мне? Как тебе не стыдно! Ты пользовалась эликсиром молодости в одиночку?

– У тебя в нём не было необходимости, ты была и без этих трав свежа и прекрасна. Мне же тридцать пять, мне без этих снадобий уже не обойтись, а скоро они понадобятся и тебе.

– Ты дашь их мне?

– Чтобы их получить, необходимо снарядить корабль в Святую землю. В портах, подвластных папе, это сделать с некоторых пор не представляется возможным, тосканские корабли заблокированы флотом Греческой Лангобардии, опять-таки по просьбе епископа Рима.

Мароция лукавила самую малость. Немногочисленные тосканские корабли действительно с весны находились в блокаде, после того как Гвидо преградил своему брату путь на Рим. Эту блокаду папа рассматривал как один из инструментов давления на Тоскану, чьё могущество зиждилось исключительно на торговле.

Сёстры молчали очень долго. Мароция, потеряв терпение, досадливо отвернулась от Теодоры, уже сожалея о напрасном расходе своего последнего резерва.

– Ты знаешь, как это сделать, сестра? – шёпотом спросила Теодора.

– Что?

– Ну… с Тоссиньяно.

Мароция пробежала взглядом по лицу сестры и удовлетворилась сделанным ей наблюдением.

– Да, разумеется.