Выживая – выживай!

Я до последнего выбирала тебе достойную партию в Риме, но ты своей неосторожностью испортила все. И опять же по причине твоей и только твоей строптивости мы не смогли воспользоваться услугами греческих лекарей, хотя они уверяли меня, что твою беременность можно было бы прервать без ущерба для тебя.

– Я никогда не пойду на это, – глубоко серьезным тоном сказала Мароция.

Теодора внимательно поглядела на нее.

– Ну что же, по крайней мере, грех прелюбодеяния не грех убийства, хотя и является также смертным.

Сам папа Стефан, не тот, кто упражнялся в судилищах над трупами своих предшественников, а тот, кого воспитал библиотекарь, в свое время по этому вопросу высказался вполне исчерпывающе: «Si ille, qui conceptum in utero per abortum deleverit homicida est»[21 - «Если кто посредством выкидыша устранит зачатое во чреве матери, он человекоубийца» – папа Стефан Пятый (? -891), «Consuluisti de infantibus (https://ru.wikipedia.org/w/index.php?title=Consuluisti_de_infantibus&action=edit&redlink=1)» (888 г. )]. Но ты не оставила выбора ни мне, ни себе, а теперь мы пускаемся в заведомую авантюру, последствия которой сложно представить.

– По-моему, наш план безупречен. А если он вдруг не удастся, большой беды не будет.

– Меня удивляет, как спокойно ты об этом говоришь. Милая моя, ты меня пугаешь и даешь основания думать, что наш святейший папа далеко не единственный, кто посещает твое лоно.

Мароция, изобразив загадку на своем лице, улыбнулась, а, увидев хмурую реакцию матери, громко рассмеялась.

– Завидую тебе, как в свои годы ты легко воспринимаешь все жизненные проблемы. Ну ничего, Альберих, если примет наше предложение, тебя быстро вышколит. Он относится к той, достаточно многочисленной породе мужчин, которые, сами гуляя налево и направо, от жен своих требуют монашеской верности. Любой, даже самый невинный знак внимания чужому мужчине, оказанный их женами, такие, как Альберих, воспринимают как потрясение самих основ мироздания. Я уж не говорю об измене.

– Значит, задуманное нами рано или поздно закончится для меня большой проблемой?

– То есть, иными словами ты и не подумаешь, чтобы держать свои страсти взаперти?

– Помилуйте, матушка, разве возможно иное? Чем это будет отличаться от пострижения? Там, во всяком случае, ты строгостью спасаешь душу.

– А здесь строгостью ты добьешься большого почета и благополучия для тела. А также блестящего будущего для детей своих, по крайней мере для первенца.