Комендант Санта-Барбары

Та, печально вздохнув, потопала к брату, сопровождаемая восторженным свистом зрителей.

– Активней, девушка, активней. – Ленька не мог не усмехнуться, глядя, как Лиен разыгрывает из себя сироту казанскую. Хотя она и есть сирота, и как раз из Казани. Ну, тогда пусть будет Кот из мультика со Шреком.

– И что это было, сударыня? – стараясь сделать морду лица серьезной и страшной, спросил Панфилов у сестренки.

– Это? Танцы! – ответила та, глядя, как печальный бассет-хаунд. И ножкой, обутой в легкую черную туфельку, попыталась выковырять сучок из тяжелой доски пола.

– Я вижу, что это танцы. Но ты могла бы мне сказать, что уходишь на танцульки, а не просто к подружке! Ты же взрослая девушка, понимать должна! – Нет, Ленька знал, что женская логика – понятие сложное. Но, судя по всему, девчачья логика еще сложнее. – Неужели ты думаешь, что я бы тебе запретил?

– Не знаю… – все так же скромно ответила Лиен, заложив руки за спину и глядя в ковыряемый пол.

– Рик, подойди-ка, – подозвал переминающегося неподалеку рыжего партнера сестренки Леонид и, поглядев ему в глаза, спросил: – Проводишь Лиен до дома, когда все это у вас закончится?

– Да, сэр! – обрадовано ответил тот.

– Смотрите, аккуратнее! И Лиен, потом мы с тобой серьезно поговорим. Пока, ребята. Приятного отдыха. – Обернувшись, Ленька с удивлением увидел, что почти все ребятишки смотрят на него и сестренку с ее ухажером с волнением. Да и музыка стихла. – Здорово танцуете, детишки!

И, подставив согнутую в локте руку Ольге, на пару с ней отправился к выходу.

– Чего это ты такой добренький? Я уж решила, что влетит твоей сестренке по первое число, – немного отойдя от спортзала, где снова запиликала скрипка, спросила у Леонида Старицкая.

– Ей и влетит. Но дома, без свидетелей. – Ленька усмехнулся. – И Рика я немного по рингу погоняю, так сказать, мозги на место вставлю, чтобы он ничего особо лишнего не предпринимал. Так-то он паренек хороший, старается учиться, честно вкалывает и стрелок неплохой, но показать ему, что за Лиен пригляд есть, стоит.

– Да-да, я заметила, – фыркнула девушка и, прижавшись губами к уху своего парня, еле слышно пропела: – Полюбила тракториста и сама ему дала. Две недели титьки мыла от солярки добела.

– И это барышня из старинного дворянского рода. – Усмехнувшись, Ленька поставил на пол инструментальный ящик и снял с вешалки свою офицерскую плащ-накидку.