Комендант Санта-Барбары

Так же как и Ленька, обладатель относительно небольшой сумки, укорота-АКСУ и симпатичной жены лет тридцати пяти – сорока. И еще, судя по всему, дочки-подростка, которая сейчас повисла у него на шее, и крохотной симпатичной собачонки, которая, тявкая, крутилась вокруг прощающихся. Усадив в машину дочку, жену, подав дочери собачонку (йоркширского терьера вроде бы), мужик помахал вслед отъезжающей машине и, подхватив свою сумку, вошел в дежурку.

– Товарищ старший лейтенант, здравствуйте. Я Сергей Михайлович Илларионов, меня направили на курсы младших командиров, – и протянул офицеру пачку документов в прозрачном пакете-файлике.

– Садитесь. – Старлей отложил документы Панфилова и взял пачку Илларионова. – Вы, товарищ Панфилов, подождите немного. Сейчас проверю документы товарища Илларионова, и вас обоих проводят.

Леньке ничего не оставалось делать, как только молча кивнуть и продолжить изучать стенд с плакатами и приказами на противоположной стене дежурки.

Впрочем, ожидание было недолгим, и вскоре молодой паренек в еще толком не обмятой форме проводил их в казарму курсантов.

– Здравствуйте, товарищи курсанты, – в ответ на нестройное приветствие ответил немолодой военный, вставая из-за стола и пожимая им руки. – Я старшина курсов, старший прапорщик Нефедов. Подождите пару минут, сейчас я закончу и займусь вами.

Ленька и Илларионов снова уселись, ожидая своей очереди.

Прапор на самом деле закончил быстро. И, встав, позвал за собой. После чего, ощутимо хромая и тяжело опираясь на массивную трость, повел их в каптерку.

Получение формы и снаряжения затянулось. Ленька и не думал, что ему всучат такую кипу вещей.

Свое оружие им пришлось сдать на ответственное хранение, в отличие от гражданки. Ту просто повесили на плечики в шкаф в каптерке, куда было сложено их излишнее обмундирование и снаряжение.

А получать оружие их повели уже полностью переодетыми в военную форму. Причем, к удивлению Леньки, на его погонах, кроме буквы «К», были сержантские лычки. Впрочем, судя по всему, его звание сержанта запаса было признано Русской Армией.

На погонах Илларионова лычек не было. На вопросительный взгляд Леонида мужик пожал плечами и развел руки.

– Я вообще не служил. Белобилетник. Это тут сподобился, отправили с работы.