Огонь и железо

Требовалось принимать нестандартные решения, хитрить, осваивать азы торговли… Да много ещё всякого. Одна работа с людьми чего стоила!

И как-то сама собой сложилась индивидуальная система. С утра, пока голова была свежей, он принимал решения, проводил важные встречи, опробовал новые идеи. Сильно после обеда обязательно пару-тройку часов проводил на полигоне или, на худой конец, на тренировочной площадке замка. Физическая нагрузка взбадривала, прочищала перегруженные мозги. Коля обливался водой (либо парился в бане, в зависимости от сезона), плотно ужинал и до самой ночи продолжал работать над повышением благосостояния ССГ.

В принципе, этого хватало для поддержания его, достаточно высоких, боевых навыков. Лорд Кальвадосский Гром всё ещё заслуженно считался одним из лучших храбров Нормана. Но тренировки с Феоктистовым каждый раз превращались в «избиение младенца». Что, конечно, было обидно. Но очень полезно. Ведь ещё в их мире знакомый боксёр не раз говорил Коле, что тренироваться желательно с гораздо более сильным противником.

Вот и сейчас после разминки Володька шутя снёс его с коня в пробном турнире. А затем почти час изматывал в бою двумя тупыми, но тяжёлыми топорами. Видно было, что играл. Хотя Зубров старался из всех сил. Болели избитые руки и ноги под кольчужными накладками, учебный торакс опять превратился во что-то жёванное. Хорошо хоть удары в голову Володька старался только обозначать. Наконец, он дал роздых и достал из седельного чехла свою заветную винтовку. Не спеша снарядил основной и запасной барабаны патронами, вручил оружие Николаю:

– Отдохнул? Пойдём, по движущимся чучелам поработаем.

Стреляли они в небольшом насыпном амфитеатре. Его земляные валы выполняли роль пулеулавливателей, а также скрывали огневые тренировки от любопытных глаз недоброжелателей. Оказалось, что во внутренних стенках уже дополнительно вырыли что-то вроде укреплённых окопчиков, и сидевшие там «огнемётчики» могли за верёвки тягать туда-сюда по площадке чучела в доспехах. Отстрелялся Коля неплохо.

По сравнению с первыми аркебузами-самопалами и даже более поздними мушкетами под унитарный патрон эта нарезная винтовка била достаточно точно. Да и новые боеприпасы, с шариком закалённого железа внутри свинцовой пули, пробивали любые доспехи.

– Ну как тебе? – в голосе Феоктистова сквозила законная гордость. – С такой винтовкой ты один толпу в шестнадцать рыл, не особо напрягаясь, уроешь. И никакие наираспрекраснейшие боевые навыки их не спасут.