Огонь и железо

А сейчас спокойно обсуждают полуавтоматический огонь с воздушного шара!

Мысли невольно приняли другой оборот. Уже более шестнадцати лет минуло с тех пор, как они официально подтвердили свой статус «благородных». Но Николаю всё ещё было тревожно. Настолько бесповоротно изменил всё Йоль 6700 года. Когда Володька окончательно превратился в Ульфхеднара.

* **

6700 год от Сотворения Мира, 21 декабря.

Оставался всего день до отбытия единого «золотого каравана» союзников, когда у частокола отстраивающегося Шансона вновь появились всадники в блестящих кольчугах.

– Та-а-ампли-и-ие-э-э-э-ры-ы!!!

Первой мыслью недавно захваченных людей было то, что явились мстить грозные владетели. Никто не может противостоять могуществу ордена Храма! Что делать? Сбежать в зимний лес мешал свежий частокол с решительной охраной. А тут, на новостройках, тамплиеры непременно всех зарежут! Толпа дружно ломанулась к замку. Теперь каменные стены, только что внушавшие трепет своим обережным кругом, показались самым надёжным местом.

Но не тут-то было! Перед воротами выстраивалась небольшая железная линия бывших дружинников и новых десятников, во главе с Дэниелом Скоттом. Она сразу ощетинились копьями в сторону бегущих. Столкновение было неизбежно… Но тут что-то громко и грозно рявкнуло со стен. Так, словно все мёртвые вороны и головы, вывешенные на зубцах Шансона, одновременно издали пронзительный крик. Люди аж присели от неожиданности. Известно, что страх побеждается ещё большим, либо более близким.

А неподалёку, откуда-то слева, пропел рыцарский рог. Из-за частокола ему тотчас откликнулся собрат. Только после этого крестьяне рассмотрели, что к ним неспешно приближался сэр Волк, с большим галльским сувениром.

– Идиоты! – он говорил не громко, но очень отчётливо. – Все воины и гладиаторы, к частоколу! Женщины, дети и рабы – по рабочим местам. Десятникам, выполнять!

Никто не пошевелился, и он многообещающе добавил:

– Кто окажется без оружия, лично знак труса выжгу.

Что-то дрогнуло в толпе. Люди зашевелились, мужчины потянулись обратно, к ограде посада. Раздались громкие команды десятников. А вскоре выяснилось, что и повода-то к панике не было: прибывшие оказались дружиной сэра Жана Дыб-Кальвадосского. Вскоре оба барона искренне приветствовали сюзерена и церемонно представляли его союзным галльским владетелям.