Огонь и железо

Место было подобрано ещё осенью – заросшая кондовым лесом низина на имперском тракте, недалеко от Гринеберга. Вот только требовалось как-то ухитриться оборудовать там скрытные позиции копейщиков и лучников, да ещё и занять их перед самым подходом неприятеля. И всё это на виду у проезжающих. Но даже не это было самым сложным. Главная проблема упиралась во время. От Кангарда до выбранного места войско с обозом могло дойти всего за пять часов. Так что посадить дружинников в засаду даже с Шансона можно было не успеть.

Не говоря уже об Аржантане или Канантоне.

Взрыв экспериментального огнемёта осенил сэра Владимира буквально везде. Сначала, в прямом смысле. Огнесмесь накрыла клубком. Правда, здорово спас тёплый плащ. Руки практически сами сорвали его с плеч, скомкали огнём внутрь и бросили вниз. Для верности Феоктистов плюхнулся сверху животом. Затем сдёрнул пылающий шлем. Продолжали гореть лицо и перчатки. Физиономией уткнулся в снег, а когда понял, что не помогает, в тот же плащ.

Вскоре, от недостатка кислорода, горение прекратилось. Лишь тогда пришёл черёд перчаток. Одну за другой подмял под себя, рывком сдернул с рук. А затем принялся тушить орущего Логина.

Боль была адская. Пламя обезобразило лицо и спалило часть волос. Пришлось сбрить налысо. Бабушка Линде сразу обработала ожоги снадобьем из костей Индрика. Немного полегчало, но внешнего вида не изменило. Когда Феоктистов посмотрел на своё отражение в ведре с водой, первой мыслью было: «Всё! Можешь забыть о леди Веронике…» Но тут же сзади кто-то положил узкую ледяную ладонь на его левое плечо: «А ты разве ещё на что-то рассчитываешь?» Оглянулся – никого! Но холод из плеча не уходил.

И голова заработала лучше. «Впрочем, для боя моё состояние не помеха. Я же, вроде, хотел лишь защитить леди Веронику? Так вперёд! Зато теперь точно знаю, что врагов лучше всего сжечь. Что бы им досталась эта мука!» А затем пришло и понимание. Не подстраиваться под противника нужно, а сделать так, чтобы он поступил, как требуется. Например, сам вышел на подготовленную засаду.

Впрочем, пульсирующая боль мешала даже думать. Как оказалось, «каменная кожа» совсем не спасала от пламени. Хорошо хоть глаза почти не пострадали. А то мог бы и ослепнуть вдобавок. Вечером, когда бабушка повторно обрабатывала ожоги, было так больно, что всё же спросил про «каменную кожу». Почему, мол, не помогла? Оказалось, применение целебного зелья снимало эффект.