Огонь и железо

Один с коновязью, а второй с нарами для сна и двумя каменными очагами внутри. Поэтому, когда первый караван подошёл к ограде Шансона, к их услугам был уже готовый источник питьевой воды и два укрытия от непогоды – для лошадей и людей. А чтобы пришлые, да и местные людишки не испоганили его детище, Чарли поставил по вооружённому охраннику у колодца, в конюшне и в «гостевом» сарае.

Нужно отдать должное ныне покойному Дорингему. Он сразу сумел заложить и основу постоянного интереса к своему колодцу. Ещё во время строительства, «по секрету», пояснил десятнику охраны смысл проводимых работ.

Дело в том, что неделю назад в Шансоне появлялся сверхъестественный пёс Гинефор, мгновенно исцеливший ребятишек от смертоносной кишечной эпидемии. Вот старый плут и заверил воина, что именно в этом месте тогда забил источник святого. Их тихую беседу подслушали два раба, ладившие венцы сруба. А уж от них и десятника весть о целебном «источнике святого Гинефора» пожаром распространилась по окрестностям. Отсюда становилась понятной и вооружённая охрана у колодца.

Приезжим воду выдавали бесплатно, но ограниченно. По полведра на человека и по ведру на лошадь. В принципе, можно было получить и ещё, но уже за меру овса или две меры сена. Тут же жители Шансона наладили и бойкую меновую торговлю с проезжими. А дальше – пошло-поехало! Часовня, а затем и полноценная церковь святого Гиненфора у целебного источника. Тёплые гостиницы и конюшни для путников. Постоянно действующие трактиры. Знаменитый Шансонский рынок и две ежегодные ярмарки, со зрелищными публичными казнями воров и разбойников.

Лорд с сожалением посмотрел на опустевшее блюдо. Спасибо тебе, Чарли! Большое ты дело затеял. Доходы Союза от паломничества к источнику святого Гинефора неуклонно росли. И это при том, что церковники и содержатели всех заведений отдавали владетелям лишь часть полученных барышей. Сам Дорингем прожил ещё почти двенадцать лет, неуклонно пестуя и развивая своё детище. Он с лихвой вернул затраченные средства, и даже выслужил статус сквайра.

Два его старших сына, в качестве сквайров-оруженосцев служили лордам. Один в КГБ, а второй в Стае. Младший же стал имперским купцом и продолжал отцовский бизнес.

Сэр Владимир вышел из трактира с чувством полного удовлетворения. Он искренне поклонился изукрашенной могиле старого приятеля. Когда Чарли всё же почил с миром, за свои заслуги он был признан Кангардским епископатом местночтимым святым и удостоен чести упокоиться в ограде церкви святого Гинефора.