Огонь и железо

От взрыва часть земли возле провала осела вниз, и в эту воронку ссыпалась большая часть валунов и каменного крошева. Дым оттуда всё ещё валил, но уже разобщёнными струями.

– Проливать дорогу водой! Закапывать провал! – заорал Коля, и уцелевшие бросились исполнять приказание. Но лишь через два дня подземный пожар был полностью надёжно запечатан. Теперь оставалось ждать, пока там всё остынет, и лишь затем возобновлять добычу угля. Всего вторая трагедия на шахте унесла жизни одиннадцати человек. Ещё двадцать три получили ранения и ожоги различной степени тяжести.

* * *

6718 год от Сотворения Мира, 12 июля.

Вволю напарившись в баньке Гринеберга, друзья уселись в распахнутом предбаннике пить травяные взвары. По двору предусмотрительно никто не шастал. Уважали отдых владетелей. Но вообще-то зрелище было печальное.

– Блин, тут даже после нашего штурма приличнее было! – как-то невесело рассмеялся Феоктистов.

– Скажешь тоже. Там и делов-то оказалось – мусор убрать!

Оба замолчали, посасывая деревянные ложки с мёдом.

Правда, на его запах уже подтягивались пчёлы. Но лорды хозяйственно не трогали крылатых работяг. Каждый думал о своём. В 6701 году война с карателями обошлась им дорого. Особенно прибрежный бой у Верея. Бароны и благородный Торин были здорово измяты в рубке, но кольчуги спасли от серьёзных повреждений. А вот остальным досталось. Из восьмидесяти двух человек в живых осталось тридцать девять, из которых двадцать пять ранено. Оказали первую помощь и послали за подмогой. Правда, радовало то, что справились аж с пятью кораблями, перевозившими двести пятьдесят карателей.

Вскоре с гринебергского поворота подтянулись и канантонцы с двумя сотнями новых воинов Шансона, которые управились с трофеями. Несколько бывших рабов щеголяли в полных доспехах карателей. Ещё почти три десятка имели вражеские топоры и шлемы. Благородный Волкул пояснил, что так он премировал тех, кто лично убил хотя бы одного врага. Причём, к последним относились и те, кто добивал обезоруженных пленников.

Раненых отправили в Шансон и занялись оприходованием новых трофеев. Все пять захваченных кораблей перевозили составные части осадных машин. Это подтолкнуло Феоктистова к мысли о штурме Гринеберга. Вражеская цитадель надоела уже, как назревший чирей. К тому же сил теперь было чуть ли не в десять раз больше, чем у блокированных храмовников. Благородный Волкул чувствовал себя неловко от того, что за всю войну потерял всего одного галла.