Проект «Валькирия»

Холмский отпил чаю. Подумал, что термос плохо закручен, так как напиток быстро остывает. Вдруг раздался голос старшего десятника. Он шёл из малозаметного динамика в углу беседки:

– Станислав Андреевич, там в центре столешницы электрожаровня есть. Если хотите, сейчас котелок доставим. Горяченького хлебнёте!

– Да, ребята! Спасибо.

Через минуту к беседке подлетел алюминиевый котелок, который усердно тащил старательный дрон, не превышавший майского жука.

– Так нас слышат здесь? – удивился Штрассл.

– Конечно. Это же военный объект. Здесь всё и всегда контролируется.

Подогретый на электрожаровне чай действительно стал вкуснее.

– Возникла идея рассредоточения входов-выходов боевых аппаратов в пространство Земли-10. Но как это сделать? Только уйдя с орбиты Земли. Для обеспечения межпланетных путешествий сначала начали использовать естественный распад тяжелых радиоактивных элементов. Таких, как плутоний-238. При этом выделяется тепло, которое преобразуется в электроэнергию.

Время работы таких электростанций достигает двух-трёх десятков лет. Но полностью проблемы они не решили. Вот тогда и появился твой «Нибиру» – масштабный военный эксперимент по применению планетолёта, использующего биоэлектрику самовосстанавливаемой колонии живых объектов.

* * *

1990 год, 15 августа. Земля-1. Временный учебный центр

Балтийцы тактично оставили Сафонова одного, а он всё листал и листал странные, похожие на материал небьющейся бутылочки страницы и снимки.

Как, оказывается, страшно достоверно знать будущее…

В Ваенге, вместе с двухгодовалым Игорьком, Сафоновы прожили чуть больше года. Потом началась война. Борис как мог быстрее отправил семью к родителям, под Тулу. Но потом беда докатилась и туда. Родные вновь эвакуировались, в Куйбышев. А Женечка, вспомнив медицинскую специальность, отважно вернулась в Ваенгу и устроилась фельдшером в зубной кабинет.

Отца, Феоктиста Дмитриевича, наборщика одной из московских типографий, Борис почти не помнил.

Тятя умер от ран, полученных на Первой мировой, в далёком 1919-м, когда сынишке было всего четыре. Большая семья, в двенадцать ртов, осталась на руках рано овдовевшей матери. Но двужильная Фёкла Терентьевна не сдалась. Она вернулась в родное село Синявино, где оставались родственники, и начала работать по найму у частных хозяев. Через год вторично вышла замуж за овдовевшего сельского учителя, сорокапятилетнего Сергея Васильевича Ступина.