Проект «Валькирия»

– А вы тут, значит, за ним шпионите с помощью хитрого устройства?

– И не только за ним. На Земле-7 есть всемирная информационная сеть, интернет, и мы просто к ней подключились. Благо возможности позволяют. Связь между Землями осуществляется с помощью гиперкома. Звук не включаю, и так всё понятно. Смотри, как жестикулирует. У него на левой руке двух с половиной пальцев нет. Сам рассказывал, что в детстве с ребятами со склада украли гранату. Захотел посмотреть, что у неё внутри.

– Это он заявил: «Берите столько суверенитета, сколько можете проглотить?» – оживился Кабо.

– Он. Видно, мало ему было той гранаты. Теперь ещё мину под весь Союз подкладывает… Эх, какая страна пропадает! – Феоктистов-«Саргенто» в сердцах захлопнул папку-телеком.

– Может, обойдётся? – Сафонов с надеждой заглядывал в глаза друзей.

– Ничего не обойдётся! – Владимир ожесточённо стукнул кулаком по столу. Да так, что чайные ложки подпрыгнули. – Он страну подрывает, как ту гранату. Посттравматический синдром.

Контроль над эмоциями отсутствует, логика в стрессовых ситуациях не работает.

– И что, неужели ничего нельзя сделать? – Сафонов не сдавался.

– Да есть одна задумка… – Саргенто и Кабо переглянулись. – Об этом пока рано говорить, но тебе можно. Только осторожно. И немного позже.

* * *

Сегодня Борис ещё спал, когда Феоктистов заглянул в его кубрик:

– Подъём!

– ?S?, se?or sargento!

Пробежка перед завтраком – это уже обязательный утренний моцион. После десятикилометрового кросса в душе.

Красота! Когда уже увлеченно растирались жёсткими полотенцами, Владимир вдруг спросил:

– Слушай, а почему ты меня «Саргенто» называешь?

– Понимаешь, я в 1938-м году в Испанию собирался, помочь нашим с Франко сражаться. Мой первый комбриг, Яков Владимирович Смушкевич, там как раз противовоздушной обороной Мадрида руководил. Очень хотел повоевать под его началом. Так что испанский надо было знать, и я пошёл на курсы при Витебском пединституте. Учительница там хорошая была.

Уже на первом занятии спрашивает: «Борис, а почему вы картавите? Это не испанское произношение!» Я смутился и говорю: «Да это у меня с детства. Как со мной ни бились, на букву «р» не освоил. Скороговорки разные твердил, а ничего не получилось. Одну даже помню: «На горе Арарат растёт красный виноград». Только смешнее выходило. Даже в школе надо мной подтрунивали».

– Выходит, она научила? Ты сейчас очень чётко «р» выговариваешь.