Солдаты Сумерек

– Да и вообще не собаки! – хмурый Николай внимательно рассматривал только что убитого ими волка.

– Точно тайга! Только там кедры растут. А здесь вообще хвойных не видно.

* * *

Вскоре нашёлся и «мотоцикл». Ребята услышали тихое злое ржание в зарослях слева. Туда вёл свежий пролом в траве. Вскинув окровавленное оружие, пошли на звуки. И увидели давешнего волка, пытавшегося осадить невысокого жилистого коня. В холке коричневый осёдланный жеребец был не больше 1,5 метров. Сзади из окровавленного крупа торчал кусок палки, от чего конь припадал на заднюю ногу.

Но он лихо отмахивался от хищника передними, да ещё и укусить пытался. Совсем как отчаянная Василиска. Не сговариваясь, поспешили на помощь лошадке. При виде человеческой стаи волк убежал. Драться в меньшинстве ему не хотелось.

А вот у ребят ум начал заходить за разум. Конь подковылял к кустам, покивал взнузданной башкой. Когда подошли, увидели сразу два человеческих трупа. Один явно «попрошайка»-бородач. А вот убивший его, скорее всего, был третьим «мотоциклистом».

Молодой парень, на вид чуть старше их, сжался в кустах, сжимая в руке длинную рукоять топора, который он глубоко вогнал врагу в бок. Раскрытые застекленевшие глаза смотрели вперёд, а из горла торчало полуметровое древко оперённой стрелы. Тело было залито потёками уже свернувшейся крови.

В дополнение к очередному шоку от смерти, друзей поразил наряд мертвеца. На голове деревянный шлем, похожий на половинку яйца, с полосой железа по краю и крест-накрест через верхушку.

Под подбородком он крепился ремешком. На туловище куртка коричневой грубой кожи и балахон из серой мешковины. На ногах кожаные же штаны, заправленные в короткие ворсистые сапоги. Тошнотворный запах пролитой крови терялся в вони тела и закисшей одежды убитого.

От бородача, кстати, почти не пахло. Доносился лишь слабый дух какой-то давленой травы. Его оружие составляла настоящая дубина. Даже скорее палица, так как из комля торчали два куска камня, вросшего в древесину. На поясах у обоих имелись большие ножи-«свинорезы», со следами ковки на лезвиях.

Встревоженное ржание показало, что волки не ушли. Теперь виднелось до полудюжины хищников.

– Блин!! – резко побелевший Феоктистов выдернул топор сначала из тела, затем из руки бывшего хозяина. Если бы не тяжёлый обух, его можно было принять за метательный томагавк индейцев. Узкий, вытянутый, на длинной рукояти.

– Давай сюда свой кол!

Расколол тыльную часть, вставил рукояткой более тонкий нож бородача.