Солдаты Сумерек

От чего сердце Володьки ещё раз ухнуло куда-то в район желудка. Он смежил веки и просто полежал, успокаивая некстати взбесившееся дыхание. Наконец, сообразил попросить её о чём-то конкретном:

– Сусанна, помоги мне выйти во двор!

Потом ещё пару минут с увлечением спорил с этой очаровашкой, доказывая, что все полученные им колото-резаные, а также прочие раны лечатся движением. При этом ссылался как на авторитет бабушки Линде, так и на свой печальный опыт. Разумеется, убедил. А когда опёрся о жаркое девичье тело, даже боль отступила от внезапно нахлынувшего томного вожделения.

Сусанна осторожно вывела его из избушки. Что-то толокшая в ступке колдунья всполошилась, всплеснула руками, выронила пестик.

– Все хорошо, бабуль. Я уже на ногах!

– Ну, вот и слава Господу-Создателю! – неожиданно умилилась она. – А то я уж и нехорошее думать начинала.

– Я что, долго был без сознания? – тихо спросил Феоктистов.

– Сегодня десятый день, – ещё тише ответила девушка. От удивления обвис на её не по-женски сильных руках.

– И что, ты все десять дней около меня сидела?!

Она лишь утвердительно кивнула. Потом весь остаток дня Володька грелся на солнце. Иногда пил крепкий мясной бульон, вперемешку с травяными отварами, и потешался над тем, как Зубров периодически порывался его обнять, но неизменно отгонялся бдительной сиделкой. А вечером, когда та снова собралась дежурить, с удовольствием потрепал горячую девичью руку:

– Спасибо, Сусанна! Но этого больше не нужно.

Девушка потупилась, но опять не сдержала искренней улыбки. И он решился:

– Слушай, а почему ты со мной так возишься? Я ведь даже не знаю тебя!

– Потому что вы спасли меня. От рабства. И бесчестья. А может, и от смерти. Так как позора я бы не перенесла. Я вам так благодарна!

– А! Ну, тогда да, конечно! – смутился Феоктистов. – Но я же, вроде как, «оборотень».

– Сначала немного боялась! – честно призналась девушка. – А сейчас нет.

– Это, конечно, хорошо. Но почему?

– Оборотни плохие. Беспощадные убийцы, и живут только для себя. А вы с Николаем хорошие. Крестьяне вас теперь очень уважают. Ну, правда, и боятся ещё.

– А ты не крестьянка, что ли?

– Нет. Мой отец свободный кузнец. Мы живем недалеко от Солми. Отдельно.

«Теперь понятно, почему у неё такая мускулатура.