Солдаты Сумерек

А потом она опять сломалась. С ребятами внутри. В общем, там все три наших семьи переживают. Как думаешь, ребята там ещё живы?

– Та-ак!.. – его слова ей явно не нравились. – И что вы с ванной сделали?

– Да ничего, в общем. Приспособили под нашу розетку. Электрическую. Она заработала, кошку и собаку увеличила. Ну и мои друзья сами в неё залезли. Тоже захотели стать большими и сильными. А она после этого взяла и не открылась! Мы все здорово испугались, когда ванна ребят не выпустила. А потом матери ни в милицию, ни к ученым обращаться не стали.

Хотя я предлагал. Всё ждут чего-то.

– И сколько человек об этом знает?

– Ну, Феоктистовы, Зубровы, мои родители. Больше мы никому не говорили.

– Это хорошо! Можно попробовать посмотреть, что вы там натворили. Но говорить о нас никому не нужно! В смысле – о фантомах. Это понятно?

– Понятно! – Вовка смотрел на неё совершенно влюблёнными глазами. – А ты здорово по-русски говоришь. Никогда не думал, что так хорошо и быстро можно выучить неродной язык!

– Пустяки! Я просто способная.

Ты сейчас лучше иди домой, успокой всех и объясни, что нужно говорить, а что нет.

– А ты? – совсем по-детски изумился Емельянов.

– Я чуть позже подойду.

Вовка с изумлением обнаружил, что стоит совершенно один. Лишь лёгкий след на глине от девичьих туфель говорил, что встреча ему не пригрезилась. Совсем сбитый с толку, мальчишка поплёлся обратно.

Глава 6

6699 год от Сотворения Мира, 3 августа. Королевство Норман.

В небольшом, но уютном зале центральной башни Дыб-Кальвадоса аббат Йорген принимал приора из Тюри-Аркура.

Они уже осмотрели это «новое приобретение монастыря святого Патрика», и теперь мирно беседовали, потягивая сладкое вино из глиняных чарок. Солнечный свет врывался через открытые оконца, высвечивая на гобелене сцену охоты. Подобные ему тканые полотнища почти полностью закрывали каменные стены зала. Две квадратные колонны, с подставками факелов, оружием и щитами, подпирали деревянный потолок. Вдоль стен стояли шкаф с фолиантами и свитками, стойка для письма, серебряное распятие, столик красного дерева и два кресла.

Вино священникам подливал безмолвный служка. Полупустая хлебница, блюдо с остатками поросятины в соусе и плетёная ваза с фруктами свидетельствовали, что беседа носила не совсем богословской характер. Аббат уже третий раз выслушивал как «злостный еретик» Робин Худ ограбил приора на имперском тракте по пути в Фалез, куда он якобы отправился для неотложных закупок.