Паладин XXI века. Аномалия

Иначе – точно не доехать! Если сейчас одна из женщин захочет чихнуть – страна лишится ценного трудового кадра, передовика капиталистического антипроизводства.

И чего люди шумят, суетятся? Автобус же едет и ладно! Если сильно надо будет – попрошу эту тётку выломать рукой крышу или пробить мозолистой пяткой пол. И тем более, в такой толкучке ничего толком не разглядеть что под ногами творится. Лично мой взгляд может узреть лишь ягодицы и коленки соседей, да бездонную шахту декольте, настолько глубокую, что даже может развиться акрофобия, боязнь высоты.

Последняя оптимизация транспорта лишила пятьдесят четверку половины сидячих мест. Естественно, администрация обосновала исключительно заботой о гражданах. Типа повышение вместимости салона, большем удобстве пассажиров. А по факту – экономя на бензине и персонале. А кому нужен комфорт – на таксях ездят. По факту –общество давно распалось на касты. Уже взрослеет второе поколение тех, самых «высших», нога которых почти никогда не ступает на оскверненную подошвой трудового народа ступеньку общественного транспорта.

От громкого крика вздрогнул, прикусив себе язык. Ай! Как больно! Во рту появился солоноватый привкус. Вот на секунду задумаешься – и результат!

– Пооожааар! – истерично завопил голос неизвестной пенсионерки.

– Гориим!! – визгливо поддержали где-то там же.

И по салону сразу пошла волна недовольства, словно угольки гнева оказались с тротилом, и попали прямиком в кузнечный горн.

– Сейчас взорвемся, мать твою! Водятел, чё-нить делать будешь?!

– Эй ты, с билетами, скажи тому идиоту за баранкой, что не кирпичи, а людей везет!

– Открой двери, придурок! В глаз хочешь? Иначе окно разобью, – пригрозил пьяный мужик с дальнего конца автобуса. Вообще не страшно – в любом случае не доберется он до шофёра… Разве что по головам.

У водителя рабочее место исполнено в изолирующем варианте. Толстое оргстекло разделяет салон на две неравных части, ограждая от шумов и агрессоров. Поэтому, на людскую панику шофёр среагировал с некоторым запозданием и ещё целых пол минуты пытался оживить затихающее железное сердце. Крики и визг лишь усиливались. Движок, расположенный под сидением одного из моих соседей, закашлялся последней стадией пневмонии. Железо чувствительно застучало о железо.