Башни земли Ад

Когда до нас дошла весть о разгроме под Анкарой, мой господин решил, что для султана, да продлит Аллах годы его, пробил последний час. Только это и это подтолкнуло моего господина перейти на сторону императора ромеев. Но твоя доброта нашла путь к сердцу Мир-Шаха так же легко, как солнечные лучи к цветку, распускающемуся под синим небом. Со скорбью в сердце он пошёл служить иноверцам. Теперь же, узрев воочию светоч мусульманского мира в сиянии величия и славы, склоняет пред тобой выю и предается тебе душой и телом.

То же скажут и все, кто повиновался слову Мир-Шаха и перешёл на сторону гяуров.

– Отчего же ты не пошёл к султану Баязиду? Ведь он здесь, свободен и стоит во главе войска.

– Мир-Шах опасается, что Баязид не пожелает выслушать его и не захочет знать, что вынудило уйти на сторону врага. При Анкаре татары, шедшие в войске Баязида, перешли на твою сторону, а сербы вовсе бежали с поля боя. Вряд ли после такого несчастья султан пожелает разбираться, где измена, а где – расчет.

– Это правда, – кивнул Тамерлан. – Что же предлагает Мир-Шах?

– Под командованием моего господина в Константинополе более пяти тысяч воинов. Император не слишком доверяет вчерашним противникам, но его войско невелико и потому государь ромеев вынужден использовать всякого, кто готов поднять оружие в его защиту.

– Разумно.

– Поскольку император не доверяет воинам Мир-Шаха, он держит их там на первой стене, чтобы при штурме они полегли среди первых, но казармы находятся в самой крепости, и потому янычарские орты то и дело проходят через ворота в город и обратно.

И если ты дашь сигнал, наши храбрецы в один момент захватят надвратные башни второй и третьей стены и откроют тебе проход в сердце Константинополя.

На губах Тамерлана появилась недобрая усмешка.

– Я обдумаю твои слова и дам знать, Гази-Мехмед ибн Дауд, а сейчас скажи, какую награду желает получить Мир-Шах паша за свой подвиг?

– Твой милостивый взор, о величайший из величайших, – лучшая награда, но, если мудрейший из мудрых, Повелитель Счастливых Созвездий назначит моего господина комендантом поверженной столицы, Мир-Шах будет счастливейшим из смертных.

– Я подумаю, – повторил Тамерлан. – Тебя же сейчас накормят и наградят за проворство.

Стражники вывели радостного перебежчика, и советники наперебой загалдели, убеждая Железного Хромца воспользоваться удачным случаем.

– Это прекрасная возможность, – твердили они.