Башни земли Ад

Затем, точно вспомнив, улыбнулся и сказал:

– А ещё я рисовать умею.

– Что ты рисуешь? – Радуясь возможности сменить тему разговора, поинтересовался Камдил.

– Всякое. Вот, к примеру…

Он в задумчивости оглянулся, ища чем и на чем привести обещанный пример. Не обнаружив ничего подходящего, он потянул через голову холщёвую рубаху, демонстрируя отменную мускулатуру, затем подошёл к костерку, на котором Сергей ещё недавно варил предусмотрительно захваченный с собой кофе, вытащил потухший уголёк и через несколько минут изобразил на расстеленной поверх щита холстине тощую физиономию с переносицей, в силу жизненных передряг имевшую характерный вид латинской буквы «S».

– О как! – восхитился Сергей. – А шо! Сходство на лице. А скажи, голуба, как ты теперь без рубашки-то пойдёшь?

– Да так одену. Потом отстираю.

– Я те дам, отстираю. Ты чё? С дуба упал? Меня ещё никто никогда не рисовал. Я лучше у тебя рубашку куплю. На вон, плащом накроешься. Если что – скажешь: камизу медведь порвал.

Глаза Кристофа удивлённо расширились:

– Мы Буасьеры…

– Стоп! Стоп! Стоп! Не начинай.

– На. Возьми, если нравится.

Оруженосец удивлённо, но с затаённым удовольствием протянул Лису холщёвую рубаху.

– Мы Буасьеры – род богатый. У нас рубах много. Мы здесь испокон веков лесничими служим.

– Хороший рисунок, – критически оглядывая изображение друга, кивнул Вальдар. – Скажи, кто тебя рисовать учил?

– Никто. Сам умею. В замке книги старые…

– Кристоф! Вот ты хороший парень, – хмыкнул Лис, – но иногда как загнёшь! Я шо этих старых книг не видел? Там же человек как глиста в обмороке.

– Это другая книга, – оскорблённый недоверием, пустился в объяснения юноша. – Её моя троюродная пра-пра-прабабушка велела хранить, покуда она ей не понадобится. Вот с этого фолианта я картинки-то и срисовывал.

– Ну, если пра-пра-пра… – Почесал голову Лис, – то, думаю, родственнице твоей книженция больше не пригодится.

– Отчего же это вдруг не понадобится? – ошарашено спросил Кристоф. – Вот намедни, аккурат на зимний солнцеворот, она за ней приезжала.

– Оба-на! Пра-пра-пра сама приезжала? Ну, в смысле, не призрак, не вампир? Как там было: «Мумия возвращается»?

– Моя троюродная пра-пра-прабабушка – не призрак, не вампир. Она молода и хороша собой. И была молода и хороша собой ещё во времена святого Урсуса.

– Которые были?..