Фехтмейстер

– Но жандармы у подъезда? – вновь отчаянно всхлипнула женщина, закрывая надушенным платочком красные от слез глаза.

– Можешь не беспокоиться. Там будут стоять мои люди.

Лунев ходил по кабинету из угла в угол. Коллежский асессор Снурре с блокнотом и карандашом в руках едва успевал записывать.

– По Конраду Шультце. Прояснить все детали: где, когда родился, кто его родители, какого состояния, есть ли еще братья и сестры. Где, когда служил, какие отзывы. Желательно найти знакомцев по службе. Пошлите запрос в Ригу в таможенное управление.

Необходимо установить, что его может связывать с князем Эстерхази, единокровным братом госпожи Лаис Эстер. Встречались ли? Могли ли встречаться? Если да, то при каких обстоятельствах?! Все проверить и перепроверить. Срочно.

По ротмистру Чарновскому. Приставить лучших филеров. Глаз не спускать ни днем, ни ночью. Все письма его и его слуг перлюстрировать, если необходимо – дешифровать. Все телефонные разговоры прослушивать и фиксировать номера. Сотник, эта задача – тебе.

Съезди на телефонную станцию, найди пару барышень посмышленей и помолчаливей.

– Так это одно и то же.

– Отставить шуточки!

– Все, молчу. Уже ж помчал быстрее лани. Записываю: пара барышень. Интим не предлагать.

– Тьфу ты, – глядя на неугомонного балабола, нахмурился полковник и вновь обратился к Снурре: – Имейте в виду, мне нужны все контакты Чарновского, госпожи Эстер и этого самого Шультце. Все! Далее, вы деньги на экспертизу передали? – без перехода уточнил он.

– Так точно! – попробовал вытянуться полицейский чиновник.

 – Но первые результаты будут не раньше завтрашнего дня.

– Долго! Это очень долго! Необходимо быстрей. – Платон Аристархович хлопнул ладонью по столу. – Мне нужны результаты! Будьте любезны, поторопите экспертов! Пусть работают днем и ночью. Здесь тоже война и тоже фронт!

– Слушаюсь, ваше высокоблагородие!

– Вот и отлично.

– Слушай! Нэльзя-нэльзя! – послышалась из-за двери похожая на орлиный клекот речь Заурбека. – Никого нэ прынымает!

– Моя искай генерар Кругров, – послышалась фраза на еще более ломаном русском, нежели у малограмотного горца.

– Нэ хадить! – свирепо прорычал телохранитель, и все явственно услышали звон покидающего ножны кинжала.

– Что там, черт возьми, происходит? – нахмурился Лунев. Он приоткрыл дверь. Форма и весь внешний облик вошедшего не вызывали сомнения. У порога кабинета стоял офицер – лейтенант японской армии.

* * *

Николай II глядел в окно.