Чего стоит Париж?

 – Когда я шел к вам, по дороге мне встретилась милашка Жозефина, ну и я поведал ей о своей беде… – Он на секунду запнулся. – Жози обещала помочь.

– Интересно, каким образом это ей удастся?

Вначале я хотел спросить, можно ли верить крутобедрой мадам, но, вовремя вспомнив, что все это время подруга моего лейтенанта была гостеприимной хозяйкой убежища двух беглецов, головы которых сулили ей безбедное существование на долгие годы, устыдился этого вопроса.

– Сир! – Голос де Батца звучал почти гордо.

 – Я познакомился с этой почтеннейшей женщиной вскоре после прибытия в Париж. Быть может, вы помните исчезновение любимца герцога де Гиза, виконта де Малеру?

Честно признаться, я не помнил вышеназванного любимца, но сомневаться в словах гасконца у меня не было никаких резонов.

– Так вот, – продолжал мой друг, – Малеру с двумя приятелями напали на меня неподалеку отсюда, на Пре-о-Клер. Я был вынужден обороняться. Тем более что двое моих товарищей были ранены… – Он замялся, очевидно, подыскивая слова.

– И что? – поторопил его я.

– Возможно, лишь Жозефина и я знаем, где похоронены эти наглецы. А ведь она видела меня до того лишь раз, м-м-м, незадолго до нападения. Если уж она берется помочь, я бы не стал сомневаться в ее словах.

Несомненно, Мано говорил правду. Но, должно быть, не всю правду. Впрочем, поединки между горячими головами всех сословий на Пре-о-Клер были не редкостью, и немалое число парижан, канувших в неизвестность, начинали путь туда именно с этого забытого Богом пустыря.

Однако сказанное Мано невольно заставило меня по-иному взглянуть на мадам Жози. Эта женщина, несомненно, была подарком судьбы для нашей сумасшедшей компании.

В дверь негромко постучали.

– А, вот и она! – услышав тихий стук, вскинулся де Батц.

С тех пор как мой друг притащил своего раненого командира, Жозефина, то ли из чувства сострадания, то ли из почтения к бравому лейтенанту, уступила нам свою комнату. Когда же Маноэль на радостях от того, что я пришел в себя, неосторожно выдал мой королевский титул, она и вовсе запретила любопытствующим подходить к заветной двери.

Для тех же, кому словесные увещевания были недостаточны, радушная хозяйка находила пару увесистых доводов. Левый и правый. Вероятнее всего, за годы, проведенные в армейском обозе, Жози нередко приходилось их применять, а потому чаще всего подобная аргументация не вызывала последующих споров.