Ищущий битву

Когда с завтраком было покончено, я уселся на поваленное бревно рядом с Рейнаром и стал полировать клинок куском замши.

– Лучше расскажи, как твои дела? – осведомился Лис.

– Штатно, Сережа, штатно. Поди, там у Мавра в тороке одежка Готфрида из Вейлера.

– А сам он как?

– Привет, правда, не передавал, но, в общем, ничего – жив. В канаве валяется, а может, и в себя уже пришел. Голова-то крепкая. Они тут крепкие на диво.

– Это точно. Вон я Рону по куполу как навернул. У другого небось после этого глаза исключительно через грудную клетку смотрели бы, а этот хоть бы что.

Только шишка здоровенная.

– Сползал я к замку, – прервал я рассуждения своего друга. – Засада там действительно есть. Человек тридцать. Стоят, правда, плохо, но если не придираться, с первого взгляда не видно. Что еще? А, вот! Недалеко от замка развилка дороги. Одна идет к реке, другая уходит вниз через лес и, видимо, ведет к побережью.

– Понятно. У тебя уже есть план?

– Что-то похожее на план, Лис, пока еще без деталей.

– Хорошо. Что делаем дальше?

– Для начала разбудим остальных.

Я подошел к возку. Но не успел даже поднять руку, чтобы постучать в дверцу, как могучая рука Бренда материализовалась в двух дюймах от моего плеча.

– Доброе утро, почтенный купец, – весело приветствовал я своего недавнего боевого товарища.

– Доброе… – угрюмо произнес он, одаривая меня таким подозрительным взглядом, как будто я сообщил ему о наступившем вчера конце света.

«Как это Лису удается разговорить подобные бревна?» – невольно пожал плечами я.

– Госпожа, – почтительно произнес телохранитель, – рыцарь прибыл.

– Спасибо, Бренд, – донесся из возка нежный голосок, слушая который невольно восхищаешься всеблагостью Господней. – Ступай.

Неудавшийся негоциант нехотя отошел в сторону.

«Сказать ему о деньгах или не надо? – подумал я, глядя ему вслед. – А, бог с ними. Скажу Лису. Сам пусть разбирается».

Дивное видение выпорхнуло из возка, несказанно выиграв от своей материальности. Роскошные золотистые волосы тяжелой волной ниспадали ей на плечи.

Утренний бриз играл непослушными локонами, то открывая, то вновь скрывая тонкие черты ее лица. Утонченной рукой она с изяществом, доведенным до совершенства, отбросила волосы назад. И тут я впервые увидел вблизи ее глаза!..

«Синь неба Палестины, лазурный блеск сапфира – ничто пред этой синью. Их свет пьянит и манит, как звезда, что корабли спасает среди бури. Их свет – глоток воды в час полуденной жажды.