Когда наступит вчера

Справишься?

– Отчего ж нет? – простодушно кивнула девушка.

– Ну, тогда, раз, два, три… начали!

Оринка молча кивнула и почти бесшумно скрылась в ольшанике, надежно маскировавшем оперативно-следственную группу от бдительных взглядов каанской стражи.

– Ладно, теперь ждем.

Я обвел глазами наш поредевший, и без того немногочисленный отряд. Вадюня, казалось, весь превратился в зрение и слух, ожидая встречи «тайного агента» с вероятным носителем бесценной оперативной информации. Делли, пришедшая в бодрое расположение духа после ухода не в меру шустрой, по ее мнению, девицы, искала случая начать лекцию о первоочередных задачах временного правительства во главе с именитым мужем Вадимом Ратниковым.

Проглот… Я в недоумении огляделся по сторонам. Господи! Куда опять помелась эта несносная тварь?!

– Делли! – Я ошарашенно принялся заглядывать под низкие ветки кустов, точно ретивый щенок грифона мог там прятаться. – Ты не видела, какой леший утащил этого маленького прожорливого мутанта?

– Нет, – озабоченно покачала головой фея.

 – Пару минут назад он еще лежал рядом с тобой.

– Может, его типа покричать? – не мудрствуя лукаво, предложил Вадюня. – Куда он там мог подеваться?

– Ага! Давай уж лучше сразу выйдем на дорогу, вроде как домашнего грифончика разыскиваем. Заодно и с мужиком познакомимся.

– Не стоит волноваться, – поспешила успокоить нас фея. – Сейчас поднимусь над лесом и посмотрю, где его носит.

– То есть как поднимешься?! – Я уставился на Делли с нескрываемым возмущением.

– Как обычно, – в свою очередь, не понимая сути моего вопроса, пожала плечами чаровница.

 – Ты же видел, как я летаю. И в Гуралии на болоте, и у Русалочьего Грота. Неужели не помнишь?

– Я-то видел, а он? – Я ткнул пальцем в плечистого гридня, понуро ведущего за собой травмированного скакуна. – Ему о нашем присутствии знать совсем не обязательно.

– Да ну, Клин, в натуре, не усугубляй! – махнул рукой Ратников. – Может, у них, чисто, в это время года феи тут сплошняком косяками летают! Как это… – Он наморщил лоб и, вспомнив, радостно закончил: – Весенняя эмиграция!

– Миграция, – поправил я, не сводя глаз с дороги.

– Тс-с! Включай уши – Оринка идет.

Миловидная девушка легко, словно плывя над травой, двигалась по еще не остывшим следам умчавшейся в столицу колонны, напевая что-то себе под нос. Узелок с вещами на плече довершал ее сходство с одной из множества странниц, которые, порвав с родимым домом, направляются искать лучшей доли в большие города.