Корни огня

В эти минуты она не слышала ни пения птиц, ни плеска воды, лишь тихий стук отчаянно колотившегося сердца.

Престолонаследник Нурсии по большей части молчал, точно стесняясь завести разговор, и это раззадоривало Брунгильду. Ей ужасно хотелось слышать его голос. А уж если ей чего-то хотелось…

Сестра майордома чувствовала: пожелай она действительно чего-то всей душой – никто и ничто не сможет остановить ее на пути к цели. Она казалась тихой, но не так ли тиха змея, пока ей не наступили на хвост…

– Ойген сказала, – наконец прервал затянувшееся молчание Карел, – что у вас нынче поутру голова болела.

Так я подумал, может, свежий воздух, того… Что, может, лучше станет.

Брунгильда отвернулась. Сердце неприязненно кольнуло. Как раз сейчас ей меньше всего хотелось слышать имя лучшей подруги. Конечно, невесть отчего оробевший Жант просто из стеснения приплел Ойген, чтобы как-то оправдать свое необычное приглашение.

– Да, – кивнула сестра майордома, – действительно болела. Эта ночь, этот кошмар! Если бы не вы… – Она прикоснулась к руке Карела, и сердце вновь напомнило о себе неприятным гулким перестуком.

Уж конечно, если сравнивать руки ее и Ойген… Как бы ей хотелось иметь такие нежные тонкие пальчики!

– Расскажите, – пересилив досаду, улыбнулась Брунгильда, – как было дело этой ночью? Как вам удалось победить?

– Да я что… – отмахнулся Карел. – Как злодей из сокровищницы выскочил – я за ним погнался. Да только он бегать горазд оказался. Так припустил, что не догнать было. Я, стало быть, обратно через двор.

А там бароны спят вповалку. И стража у ворот тоже. Пока растолкал – чуть не упустил. А потом, откуда ни возьмись, – химера посреди улицы, бабах! – При упоминании чудовища нурсиец вошел в раж, и речь его обрела вдохновенную беглость. – Вот это, я скажу, да! Страшилище, не приведи Господь! Пасти щерятся, змеи шипят, яд брызгами, клыки в пене, когти – ого-го, как ножи! Ну, думаю, конец мне пришел!

Брунгильда чуть заметно побледнела. То ли от страха, то ли от того, что чудовище живо напомнило о жутких образах ее сновидений.

Но Карелу было не до ее страхов, он вещал, заливаясь соловьем.

– Я сперва было оробел, но с ходу сообразил: буду стоять – эта тварь сожрет в единый миг и не подавится. Думаю – так нет же! – и мечом ее по башке, с размаху, хрясь! Попал ей по гриве – не меньше десятка змей отрубил. А те – как так и надо, ползут ко мне по земле, шипят, зубы оскалены… Слава богу, Рейнар подоспел, медальон из пасти этой твари выбил.