Лицо отмщения

 – Не перебивай, когда о деле глаголю! – Он сделал паузу, пристально глядя на потупивших глаза витязей, точно примериваясь, можно ли поведать им сокровенную тайну. – Скажите мне, дети мои, было ли когда такое, чтобы я кому что обещал да слова не исполнил?

– Не было! – в один голос ответили братья.

– То-то ж, – вздохнул Мономах, – не было такого. Да вот беда какая, есть за мною провина тяжкая, и гнетет она меня хуже злой лихоманки. Чую, коли помру я, той вины не избыв, гореть мне в пекле адовом.

– Только скажи, батюшка.

.. – начал Мстислав.

– Лишь слово молви! – подтвердил его брат.

– Много лет тому назад, в годы молодые свела меня судьба с Гитой, матерью вашей. Она тогда из царства своего бежала. Отца ее, короля бриттов, супостат злой убил, земли и дома захватил. Но, благодарение небесам и тетке моей, Елизавете, королеве свеев, приютила она беглянку и за меня просватала. А та пред самым венчанием и говорит мне: «Пойду за тебя, коль обещаешь земли мои у ворогов отнять». – Великий князь остановился, переводя дух.

 – Я ей слово дал. А затем вот все как-то случая не представлялось. Все как-то недосуг было – то половцы нагрянут, то в стране недород, то крепости строить надо. Так матушка ваша и померла, обещанного не дождавшись.

Вот и вышло, что невольно или вольно, а клятвопреступление на мне. Желаю я нынче, чтоб один из вас – хотите – жребий мечите, хотите – своею волей идите – отправился за море и, как здесь грудью стоял за отчие земли, так в дальнем краю мечом воротил земли матерные.

Братья переглянулись.

– Не дайте помереть запятнанным. Мечту имею еще до смерти узреть победу вашу. А там и Богу душу отдать легко.

– Я пойду! – поспешно бросил Святослав, всегда норовивший обойти брата, имевшего от роду чуток больше минут, нежели он сам.

– Мне идти, – расправил плечи Мстислав, – что тут гадать.

– Мечите жребий, буяны, – обреченно махнул рукой Владимир.

Василевс ромеев изучающе поглядел на сына. Тот привычно сник под взглядом отца.

Казалось, весь его боевой запал ушел в громогласные крики с порога. Иоанн II величаво поднялся с трона и неспешно подошел к Мануилу.

– В тебе говорит человек, – приближаясь к вооруженному с ног до головы кесарю почти вплотную, негромко, с нескрываемой жалостью проговорил император. – Это всегда страшно, когда тебя пытаются убить. И когда убивают кого-то из близких – тоже страшно. Но тебе следует научиться побеждать этот страх. Знать, что он есть, и побеждать.