Сын погибели

Он был точно наполнен живым огнем – пламенем божьего гнева, испепелившим Содом и Гоморру. Едва уловив его, любой из братии начинал тут же невольно вспоминать все прегрешения от детских шалостей до сего дня.

– Посланец его святейшества ожидает в трапезной. Я велел накормить его с дороги.

– Он что же, болен?

– Нет.

– Так отчего же ты решил кормить его в этот час? До общей трапезы еще несколько часов.

– Но, ваше преподобие, он устал с дороги. Путь был неблизкий.

– Посвятивший жизнь Божьему служению да не позволит слабости взять верх над повелением Господним.

Впрочем, чего другого ожидать от слуг растленного владыки Рима? – Бернар отвернулся, бросив на прощание: – Зови!

Брат Россаль, пятясь, вышел из кельи, оставляя настоятеля наедине с Творцом небесным.

– Отец мой наложил на вас тяжкое иго, – точно вослед ему прошептал Бернар. – А я увеличу иго ваше. Отец наказывал вас бичами, а я буду наказывать скорпионами.

Посланец святейшего папы был крайне раздосадован. Конечно, христианское смирение велело простить не в меру ревностному собрату приказ лишить его – доброго христианина и почитаемого в самом Риме священнослужителя – такой малости, как кусок хлеба после долгого пути.

Это было неслыханно, но с чудачествами Бернара Клервосского приходилось мириться. Всякому нынче было известно, что благодать Господня пребывает с неистовым аббатом, а уж пути Всевышнего неисповедимы.

Посланец его святейшества вошел в приоткрытую братом Россалем дверь, плотно зажмурил глаза и вновь открыл их, чтобы быстрее свыкнуться с царившим в келье сумраком.

Если не считать слабого огонька, жавшегося к фитилю масляной светильни, неказистое помещение было погружено во тьму. С трудом можно было различить каменное, ничем не застеленное ложе, распятие на стене да темный провал закрытого от солнечных лучей оконца.

– Прикажите подать свечей, – обернулся посланец к брату Россалю.

– Не след! – обрезал аббат Бернар. – Незачем разглядывать земную скверну.

– Но… – начал было пришедший.

– Вы прибыли от римского понтифика, мой благочестивый брат во Христе. Что велел передать его святейшество?

– Прежде всего мне велено было осведомиться о вашем здравии.

– Здравие мое, как и вся жизнь, в руке Божьей. Я не ропщу, но радуюсь, с благодарностью принимая все посылаемое мне Творцом.

– Однако же, – несколько обескураженно начал посланец…

– Dixi.[6 - Dixi – «сказал» (лат.), разговор окончен.]

В келье повисла тяжелая гнетущая пауза.