Сын погибели

Он почти захватил Англию!

– Но кончилось это плачевно – его армию буквально искрошили объединившиеся войска Боклерка и Гарольда.

– Какие мелочи… – пожал плечами аббат Сугерий. – Главное, что в этом сражении Бернар самолично поразил грозного демона. А его рыцари заполучили в свои руки величайшую реликвию – нетленную главу Иоанна Крестителя – священный источник Божественной истины. Вслед за тем они были чудесным образом перенесены ангелом Господним едва ли не к воротам Клерво. Что же касается истребленных королем толп – кого во Франции интересуют убитые где-то там англичане?

– Увы, это правда.

– Как я уже говорил, – продолжал Сугерий, – ныне Бернар не признает над собой власти не только королевской, но и папской. Мне доподлинно известно, что Бернар изгнал из Клерво доверенного человека, присланного к нему Гонорием II. Он не дал несчастному даже утолить голод и жажду после дальнего путешествия. Бернар проповедует верховенство Божьей власти в своем лице надо всем миром. Он хочет низвести земных владык до уровня управляющих при своей персоне.

– Но ангел Господень с ним.

– Бесконечна хитрость врага рода человеческого, и козни его – не людским чета.

– Ты видишь в проповедях Бернара происки… – король перекрестился, – не к ночи будь помянуто…

– Я не исключаю этого, – пожал плечами аббат Сугерий. – А потому считаю необходимым послать гонца в Рим – с просьбой к его святейшеству учредить высочайшую комиссию для рассмотрения праведности деяний преподобного Бернара.

– Ты хочешь сказать, что мы сами уже не способны противопоставить ничего этому кликуше?

– Увы, мой государь, стоит нам попытаться предпринять любую малость против него, мы получим волну мятежей во всех едва-едва замиренных нами землях королевства. К тому же кому, как не Святейшему Папе, карать и миловать пастырей христианских душ?

– Аминь, – выдохнул король и прислушался: из-за двери доносилось негромкое пререкание.

– Ну что там еще? – крикнул Людовик.

Дверь приоткрылась, и в образовавшуюся щель протиснулся начальник стражи.

– Там граф Фульк Анжуйский, – запинаясь, начал воин. – Он рвется к вашему величеству.

– Рвется? – переспросил христианнейший король.

– Именно так.

– Что ему нужно?

– Не могу сказать, мой государь. Но позвольте заметить: он не совсем одет.

– То есть как не совсем одет?

– Видите ли… – смутился бывалый воин, – прямо говоря, вовсе не одет.