Сыщик для феи

 – Где?

– Где-где, в столице, конечно, – несколько обиженно отозвалась кудесница, не привыкшая, чтобы ее рассказы прерывали на полуслове, да еще столь непочтительным образом. – Ты здесь постой, чуток охолонься. А я из столицы велю тебе бочку минерального сока прикатить.

Ратников вопросительно посмотрел на меня, спрашивая разрешения остаться: долг и любопытство боролись в нем с категорическим нежеланием оставлять красавца скакуна без присмотра. И хотя вряд ли кому-нибудь могла прийти в голову мысль утащить на себе преображенный внедорожник, но мало ли энтузиастов найдется! Того и гляди, глазки светящиеся выколупают, а то и копыта на резиновых подковах отвернут.

– Клин, ну ты же там сам это, того, ну это, разберешься? – запинаясь, проговорил он, окончательно делая выбор.

– Не волнуйся, – обнадежил я боевого товарища. – Все будет нормально.

– Ну тогда я это, здесь постою. Пока.

– Да все путем, ты не переживай. – Я тронул шпорами бока Феррари.

– Только ж вы там без меня ничего такого, – Вадим покрутил в воздухе рукой, – не начинайте.

– Хорошо, – кивнул я, пуская коня в стремительный галоп.

– Побожись! – вслед нам прокричал Ратников, но ответные слова вряд ли донеслись до него.

Столица встречала нас торговым гулом, великим множеством стражи и разноцветьем бессчетных вывесок, прозрачно намекавших, что все самое лучшее продается исключительно по указанному стрелкой адресу. Чтобы не потерять из виду заветную птичку, фее пришлось достать из седельной сумы небольшого лупоглазого мурлюкского совенка с непривычно синими очами и посадить его между ушами жеребца, чтобы расчистить нам дорогу уханьем и миганием.

– Куда же он летит? – чуть слышно прошептала Делли, хватая меня за плечи и пытаясь приподняться в седле, чтобы лучше следить за полетом голубя.

Однако, не обращая внимания на вызолоченные крыши королевских хором, почтарь забрал круто вправо, заставляя нас свернуть с наезженных торговых улиц в глухоманные проулки. Покружив немного, он начал снижаться над обширным садом, кроны которого маячили за высокой каменной оградой с множеством сторожевых башенок, в последнее время выполнявших декоративную роль, но вполне еще помнящих свое истинное предназначение.