Зельевая лавка госпожи Эйи, или Упс! Я случайно! Том 2

Те же бескрайние просторы моря, те же легкие волны, и золотая рябь от небесного светила.

Хорошо нелюдям с их родовыми качествами превосходить человеческий организм даже в способах восприятия мира! Куда ей, обыкновенной человечке, до зрения, что способно видеть в темноте, да на огромные расстояния?

Впрочем, может, она придумала себе то, чего нет?

Дверь капитанской каюты вновь отворилась, и на пороге появился моряк с повязанным поверх рубашки фартуком. В руках он держал поднос, накрытый серебряной пузатой крышкой.

– Геуна Эйя, я принес Вам небольшой завтрак. Где соизволите трапезничать?

Темная бровь непроизвольно взлетела, а внутри у травницы появилось ощущение несоответствия отношения окружающих матросов к ее скромной персоне с тем, как она на самом деле себя представляет. С ней говорили как с настоящей геуной, которая могла рассчитывать на подобный тон, а вовсе не обедневшей девушкой, что вынуждена считать каждый медяк, чтобы рассчитывать будущие покупки.

Пришлось срочно осматривать каюту, куда она была доставлена практически в принудительном порядке под конвоем.

Массивный деревянный стол возле окон, где она сейчас замерла, широкое кресло на изогнутых ножках с натянутой бархатной тканью по спинке и сидению. На самом столе бумаги, сложенные в аккуратные стопочки, свернутая в рулон карта (видимо, уменьшенная копия той, что покрывала большую часть стены возле стола), пишущие принадлежности, компас, лупа и еще какие-то приборы, которые, видимо, необходимы для становления курса или же чего-то похожего.

Чуть в стороне от рабочего места располагался полосатый диван с такими же причудливо изогнутыми ножками, что и кресло. Напротив него – маленький столик и несколько пуфиков. Еще чуть дальше – резная ширма, за которой угадывался темно-зеленый балдахин кровати, зеркало, тумбочки и абрис двери, ведущей, вероятнее всего, в ванную комнату.

Рассудив, что занимать капитанский стол, на котором могут быть важные документы (и не дай Гисхильдис, испачать их!), Эйя остановила выбор на втором варианте.

– Будьте любезны, возле дивана.

Кивнув, кок (а, по всей видимости, это был либо он, либо помогающий ему поваренок), осторожно поставил поднос на стол и открыл крышку.

– Овсяная каша со свежей малиной, тосты с джемом и горячий чай со смородиной, – пояснил молодой человек, прежде чем поклониться и покинуть каюту.

Желудок девушки жалобно заурчал, стоило лишь Эйе вдохнуть умопомрачительный запах свежеприготовленной каши и белого хлеба.