Внутренняя линия

Для них смещение Николая Николаевича с поста верховного главнокомандующего было и остается национальной и личной трагедией. Но где теперь недавние «вожди русских ратей»? Почему их роль в РОВС ныне сводится к роли свадебных генералов?

– Все это очень интересно, но что нам дает подобное знание?

– Можете поверить моему долгому опыту, – Джунковский погладил усы, как это делал всегда, стараясь затаить часть имевшихся на руках карт, – очень многое. Оно позволяет нам живо представить умонастроение внутри офицерской массы, выброшенной за пределы России.

Берусь утверждать, что внутри Обще-Воинского Союза обязательно наличествует группа, я уверен, – немалая и деятельная – группа тех, кто считает былых вождей напрямую ответственными за проигрыш в гражданской войне. Я бы назвал эту группу «Движением капитанов», хотя, несомненно, в ней присутствуют и прапорщики, и – более чем вероятно – генералы.

– Должно быть, так и есть, – обдумав услышанное, кивнул председатель ОГПУ. – То есть, вы хотите сказать, что мы были бы заинтересованы выйти на связь с руководством этой группы?

– Вы уловили суть.

Необходимо выйти на связь, узнать, чем они дышат, и взорвать РОВС изнутри. Именно через этих господ капитанов.

– Да, это был бы сильный ход.

– Можете не сомневаться.

– Но каким образом отыскать тех, кто, очевидно, не афиширует свое положение даже среди собратьев по оружию?

– Феликс Эдмундович, всё очень просто, – на губах Джунковского мелькнула невольная усмешка, и его собеседнику очень живо вдруг представились жандармские эполеты на развернутых плечах бывшего генерала.

 – Вы исходите из неверной предпосылки, что таких людей следует искать. Наверняка, они весьма осторожны и не горят желанием попасть в западню, как мартышка лапой в долбленую тыкву. Надо выманить будущую жертву из убежища, заставить ее саму пойти за приманкой.

– Кто же станет такой приманкой?

– Мне представляется, что это должна быть особа хорошо известная, в чинах и, вместе с тем, не отличающаяся симпатией к новой власти.

– Вы имеете в виду себя? – улыбнулся Дзержинский.

– Ни в коем случае. Я лоялен к власти большевиков не менее, хотя и не более, чем был лоялен к государю-императору. К тому же меня вполне устраивает неприметная жизнь в глуши подмосковной дачи. Нашей приманкой, как мне видится, должен стать генерал Брусилов.

– Брусилов? – удивленно переспросил хранитель карающего меча партии большевиков.

– Вы не ослышались.