Внутренняя линия

    Лаврентий Берия

Май 1924

Утро глядело в свежевымытое окно зашкафья Петра Судакова. С высокого берега Стуженки открывался кумачовый рассвет во всю ширь горизонта.

Начальник Елчаниновской милиции открыл глаза. Крынка молока, накрытая чистой белой тряпицей, сулила облегчение после вчерашней беседы с проверяющим. Тому сейчас, вероятно, было еще хуже. После возвращения из дома подозрительной училки он пил, не переставая, не слушая ничьих увещаний. В поезд, шедший глубоко заполночь, бесчувственного сотрудника ГПУ погрузили, мешок мешком, строго велев проводнику хранить сон и покой важного пассажира.

«Кажись, пронесло», – глядя, как плотная струя молока наполняет чашку, вдруг подумал Судаков и сам себе удивился, с чего это ему – вчерашнему грузчику с пристани, а сегодня лицу, именем первого в мире государства рабочих и крестьян облеченному властью – вздумалось сочувствовать скрытым недругам этого самого государства.

«Как тут глаза не щурь, а Таисия Матвеевна, даром что училка – фигура крайне подозрительная.

И звать ее вовсе не Таисия. Это точно. Тот – бывший, из Первой конной – спьяну ее Татьяной величал. Мне бы тогда самому подсуетиться, да взять под стражу диковинную преподавательницу… Но ведь нет же! Рука не поднялась. И у гэпэушника, вон, тоже не поднялась. Странное дело. Как есть странное», – Судаков еще раз глянул в окно. Во дворе суетилась жена, засыпая корм цыплятам, за соседскими крышами маячили купола церкви с неуместными, но такими привычными крестами. Чуть левее виднелось здание школы – в недавнем прошлом реального училища.

«День теперича воскресный, – удовлетворенно констатировал Петр Федорович, – уроков нет».

– Варька! – думая о своем, окликнул начальник милиции.

– Чего, тять? – послышалось из-за шкафа.

– А ну-ка, иди сюда!

– Да чего надо-то? – сонная физиономия дочери появилась в его закутке.

– Отвечай по-быстрому, кружок у вас в клубе нынче есть? Ну тот самый, где вы стишки читаете…

– Как же, есть, – Варька пожала плечами, недоумевая, с чего бы это отцу интересоваться таким пустяшным делом.

 – А тебе для чего?

– Дерзить вздумала? Раз спрашиваю, стало быть, нужно! Не доросла еще батьке вопросы задавать – «что» да «почему»! Иди-ка сюда, – он поманил дочь пальцем.

– Ну… – голенастая девочка-подросток подошла к столу.

– В общем, так. Сегодня пойдешь на кружок пораньше. Чтобы первой быть. Таисия-то всегда прежде вас приходит?

– Ну?

– Не нукай ты! Не на конюшне.