Внутренняя линия

Странным образом Судаков все более ощущал, что нервная дрожь стоявшей перед ним женщины передается ему.

– А чего тут понимать? – досадуя на себя, угрюмо процедил начальник милиции. – Звать-то вас не Таисия Матвеевна, а Татьяна. Уж простите, не знаю, как по батюшке. Вас еще в девятнадцатом году опознали. Из бывших один, полковник. В Ставке служил у государя императора. Рассказывал, что с мужем вашим в академии учился. Его словам тогда я ходу не дал, да только ж и помимо меня начальство имеется. Этому товарищу из ГПУ, который у вас чаи гонял, очень подозрительной ваша личность показалась.

Ему в каждом, кто не из рабочих и крестьян, шпионы Антанты видятся. А ваши-то корни, прям, как у дуба – по земле стелятся, даже искать не надо.

– Что вы имеете в виду?

– А то, уважаемая… – Судаков замялся, не зная, как именовать собеседницу, – что в губернии на милицейских курсах нас учили, как по внешним признакам законспирировавшихся врагов рабочего класса вызнавать. Ну там, всякие жесты особые, манера поведения.

Скажем, кавалеристы из бывших ногу на ногу кладут таким образом, будто опасаются шпорою порвать штанину.

– И что с того?

– А то, что в Смольном институте благородных девиц барышням на уроке было велено держать руки за спиной, вот совсем как вы держали, когда я вошел. Таким способом достигались сразу две цели: у девиц вырабатывалась прямая спина, а во время урока они всяких чертиков на полях не рисовали. Я понятно излагаю?

Таисия Матвеевна побледнела.

– Да вы не бойтесь. Я ж то вижу, что никакая вы не враг, а уж дочь ваша – и подавно.

Отлично понимаю, что вы жизнь спасали и лишь потому таились. Но только и вы поймите – что могу, я готов для вас сделать сию минуту, а большее – уж не взыщите – не в моих силах.

– Но… – чуть шевеля губами, спросила она, – зачем вы это делаете для меня?

– Так сами подумайте, – радуясь, что не краснеет, начал Судаков, – если ГПУ вас словит, очень скоро выяснится, что я знал о том, кто вы есть на самом деле, а мер не принял.

– Вам никто не мешает их принять, – внезапно успокаиваясь и как-то внутренне распрямляясь, тихо проговорила учительница.

 – А кроме того, если нас с дочерью задержат с этими паспортами, то вас арестуют не за бездействие, а за помощь жене белого генерала.

– О как! – Судаков нервно сглотнул и сжал кулаки. – Так что ж вы предполагаете делать?

– Пока не знаю, – все так же твердо и без капли прежнего страха вымолвила женщина. – Как бы то ни было, спасибо вам за все.