Внутренняя линия

Каждый из вас, достопочтенные товарищи, вероятно, может привести не один случай подобной сверхчувственной связи. Так, скажем, мать и ее ребенок могут ощущать состояние друг друга за сотни верст. Или же, как мне рассказывали господа… простите, товарищи революционеры, опытные конспираторы чувствуют даже спиной направленный на них взгляд шпика. Все это явления одного рода – передача невербальных, то есть, бессловесных сигналов в информационное поле.

Быть может, это покажется странным, но подобные явления фиксируются не только у высших приматов, к которым относится человек, но и у существ куда менее развитых, как, например, саранча.

Невозможно без удивления смотреть на сложнейшие перестроения, которые производит не руководимая никем, но подчиненная единой воле огромная туча этих насекомых.

– Так что же, профессор. Это мы, получается, навроде саранчи? Повинуемся какому-то неслышному приказу?

– В своем роде, уважаемый, в своем роде. Пока что результаты наших исследований не позволяют говорить о целенаправленной передаче таких команд.

Мы еще слишком плохо представляем себе работу человеческого мозга. И, собственно говоря, это и является сутью наших исследований. Но то, что возможно уже сегодня – это… – профессор Дехтерев замялся, подыскивая слова, понятные членам комиссии, – передача на расстояние, скажем так, простых эмоций: радость, страх, умиротворение… Представьте себе музыку. Вот вы, – профессор кивнул в сторону высокого худого мужчины с бородкой клинышком и глубоко посаженными глазами, – вы, Феликс Эдмундович, любите музыку?

– Да, очень.

– И вы не станете спорить, что звуки мелодии несут определенную эмоциональную окраску?

– Конечно. Это известно всякому.

– Вот-вот! Это, действительно, известно всякому. Но человеческое ухо воспринимает звуки в довольно скудном диапазоне. И все же, думаю, для вас не составит труда вообразить музыку, звуки которой вам не слышны, но ощущения передаются с помощью все того же единого информационного поля.

– Эх, если б его увидеть, пощупать…

– Голубчик, вы же не можете увидеть и пощупать, к примеру, магнитное поле.

Однако, для вас не секрет, что оно существует.

– Климент Ефремович, – остановил следующую реплику члена комиссии Дзержинский, – давайте прекратим дебаты и предоставим товарищу профессору возможность закончить выступление.

Оборванный на полуслове крепыш в форме командарма обиженно насупился.

– Продолжайте, – наклонил голову председатель ОГПУ.